Дом Пламени и Тени

– Твои догадки не хуже моих. Я просто иду, куда ведет меня свет, – сказала Брайс, указывая на туннель и нескончаемые рельефы.

– Недавно он завел тебя прямо в реку, – проворчала Неста.

Азриель хмыкнул.

Брайс снова оглянулась на него, на крылья и доспехи. Лишь сейчас она заметила, что уши Азриеля не заостреные, как у фэйцев, а закругленные, подобно человеческим. Ей попадались рельефы с изображением воинов, похожих на него. Их были целые армии.

– В вашем мире есть ваниры?

– Кто‑кто? – настороженно сощурился Азриель.

Брайс замедлила шаг и пошла рядом с ним. Вернее, потому и пошла, что он позволил.

– На Мидгарде – моей родной планете – это понятие включает всех существ нечеловеческой природы, наделенных магическими способностями. К ванирам относятся фэйцы, ангелы, оборотни, русалочий народ, спрайты… Фэйцы, естественно, находятся на вершине пищевой цепочки.

С каждым новым словом брови Азриеля поднимались все выше. Неста шумно растирала мокрые холодные руки и предплечья, чтобы те хотя бы немного согрелись.

– А в нашем мире, – сказала она, – есть только люди и фэйцы. Но среди фэйцев есть высокородные – вроде меня и Амрены. И есть те, кто называется низшие фэйри. Все они тоже владеют магией. А такие, как Азриель, они… они иллирианцы, вот так.

– Значит, Ризанд тоже иллирианец, раз у него есть крылья? – спросила Брайс, надеясь узнать побольше.

– Наполовину, – поправила ее Неста. – Он наполовину высокородный фэец, наполовину иллирианец.

Азриель выразительно кашлянул, предостерегая от излишней разговорчивости, но Неста, игнорируя его, резко добавила:

– Зато высокомерие у него не половинное, а двойное.

Теперь Азриель закашлялся по‑настоящему. Брайс невольно улыбнулась под стук собственных зубов. Ее взгляд скользнул по Звездному мечу у него за спиной, потом по кинжалу на поясе. На мгновение у нее в ушах исчезли все звуки, потом раздался глухой стук, ее пальцы сжались сами собой и потянулись к мечу и кинжалу.

У Азриеля в этот момент дрогнули крылья, и он расправил плечи, словно стряхивал чье‑то призрачное прикосновение. Брайс мельком взглянула на Несту. Та внимательно следила за Азриелем, словно такое поведение было ему несвойственно.

Брайс запихнула поглубже все вопросы и тоже стала растирать озябшие руки.

«Не спускай глаз с добычи, – напомнила она себе. – Ты же мастерица запудривать мозги».

 

* * *

 

Чувствовалось, что необходимость одновременно нести кинжал и Звездный меч напрягает Азриеля.

Пока они шли в сумраке, пока одежда медленно высыхала, а тела медленно согревались, Брайс подметила, как он не менее шести раз передернул крыльями и расправил плечи.

К этому добавлялись глухие удары в ушах, если она оказывалась слишком близко от иллирианца.

На пути им встретился еще один водный поток – довольно широкий, который вполне мог бы считаться рекой, не будь он мелким, с обилием камней. К счастью, туннель продолжался и за потоком. На этот раз обошлось без плавания. Когда переходили по камням, в свете звезды замелькали скользкие белые существа, торопящиеся убраться прочь. Брайс едва удержалась, чтобы не съежиться. И здесь вода сильно пахла железом. Чтобы отвлечься от малосимпатичной подземной фауны, она спросила:

– Эти туннели проложили фэйцы?

Неста, по‑прежнему шедшая впереди, промолчала. Но Азриель откликнулся:

– Не думаю. Судя по приличным размерам, их, наверное, пробивал Мидденгардский червь. Для удобства перемещения между водными потоками.

– Так ли это важно? – не оборачиваясь, спросила Неста.

– Возможно, – пробормотал Азриель. – Нам нужно быть начеку. Червя может и сейчас занести в туннель.

Брайс охватила тревога.

– Какие у тебя основания так говорить?

Азриель кивнул на белую груду, которую Брайс ошибочно приняла за скопление тварей, чем‑то напоминающих тритонов.

– Кости. Вероятно, тех крылатых существ, что порхали над мостом. Помнишь?

Брайс оступилась на скользком камне и вновь оказалась в воде, угодив туда ладонями и коленями.

На спину тут же легла сильная рука, но помощь Азриеля запоздала и не уберегла руки и ноги от порезов. Кожу начало саднить.

– Осторожнее, – сказал Азриель, опуская ее на прочный камень.

На этот раз она ощутила пустоту не только в ушах, но и в желудке. А кинжал Азриеля находился почти рядом, как и меч.

Азриель что‑то буркнул и замер. Похоже, он тоже испытал эти ощущения. Кинжал и меч требовали, чтобы их соединили или, наоборот, разнесли подальше. Могли быть и другие варианты. Но их сближение порождало странную силу.

– Смотри под ноги, – только и сказал крылатый воин, отходя назад.

Тянущее чувство у Брайс исчезло. В ушах и животе наступило облегчение.

Добравшись до берега, она встряхнула ладонями, сбрасывая жжение. Запах крови, сочившейся из порезов, был сильнее, чем запах железистой воды. Потом она стерла кровь с ободранных коленей. Упав, она порвала легинсы, а они ей так нравились. Вместе с кровью отпадали и куски речного ила. Цокнув языком, Брайс вытерла руку о каменную стену, пытаясь очистить пальцы.

Она не сразу сообразила, что кровью и илом она измазала рельеф с двумя безмятежными фэйками, что услаждали себя игрой на инструментах, напоминавших лютню. Мысленно попросив прощения у фэек и давно умершего мастера, создававшего изображения, она пошла дальше. И шла. И шла.

 

* * *

 

– Руки у тебя до сих пор не зажили, – сказал ей на следующий день Азриель.

Трудно сказать, был ли это следующий день и как вообще текло время в этой темноте, где ничто не указывало на смену дня и ночи. Все трое проспали несколько часов. Брайс спала чутко, слыша падение каждой капли с потолка и каждый шорох окрест, не говоря уже о дыхании своих спутников.

Она знала, что они пристально следят за каждым ее движением.