Этюд багровых вод

Эффи подхватила свечу и, пытаясь выровнять дыхание, направилась к двери. Замка не было, но неимоверно тяжелая дверь оказалась обита железом. Проведя пальцем по поверхности, Эффи не обнаружила ни пятнышка ржавчины. Пусть все остальное в коттедже едва не рассыпалось от древности, но железо было новым.

Когда Эффи, спотыкаясь, вернулась к кровати с балдахином, в памяти всплыла фраза: «Я ждала Короля фейри на брачном ложе, но он не знал, что я надела железный пояс». Слова Ангарад звучали до боли знакомо, словно голос старого друга. От волшебного народа практически не существовало защиты, но железо все же помогало.

Достав из сумки экземпляр «Ангарад», Эффи нашла страницу, где когда‑то подчеркнула этот отрывок. Мирддин явно пытался ее защитить, дать знак, оградить от чего‑то.

Сунув книгу под подушку, Эффи натянула одеяло до самого подбородка. Вокруг томилась тяжелая, неподвижная темнота. Было очень тихо, лишь где‑то капала вода – судя по звуку, довольно близко.

Эффи сомневалась, что в этой вязкой тишине вообще сумеет заснуть, однако снотворное сделало свое дело. Под звучащие в памяти слова Ангарад, чем‑то похожие на колыбельную, она погрузилась в спокойный сон.

 

4

 

Что ж, остановимся на связи женщин с водой. Мужчины, упав в море, тонут. Женщины, коснувшись воды, преображаются. Отсюда возникает важный вопрос: превращение ли это или возвращение домой?

Из «Размышлений о воде и женственности

в работах Эмриса Мирддина»,

доктор Седрик Госсе, 211 год п. Н.

 

На следующее утро Эффи проснулась от скрежета железа о камень. Лицо намокло, ко лбу прилипли пряди влажных волос. Насухо утершись краем зеленого одеяла, она подняла глаза и обнаружила, что часть потолка промокла насквозь. Именно этот звук она слышала прошлой ночью, но не смогла понять, откуда он исходит. Должно быть, грязная, застоявшаяся вода капала на Эффи несколько часов, пока та спала.

Она все еще сидела в постели, пытаясь подавить отвращение, когда сквозь открытую дверь проник свет. Эффи тут же напряглась, почти ожидая, что в дверном проеме возникнут мокрые черные волосы и костяная корона. Однако на пороге стоял юноша с растрепанными ветром темно‑каштановыми волосами, как ни странно – сухими.

Явно не Король фейри, но тем не менее незваный гость.

– Эй! – выдохнула она, натягивая одеяло до самого горла. – Что ты здесь делаешь?

Он даже не потрудился принять смущенный вид. Просто отступил к выходу на пару шагов и отвернулся, держа ладонь на ручке двери.

– Меня послал Уэдерелл, проверить, проснулась ли ты.

Похоже, Уэдерелл ей не очень‑то доверял.

Эффи сглотнула, все еще прижимая одеяло к подбородку, и окинула взглядом парня, упорно смотрящего на улицу. Он носил круглые очки в тонкой оправе, слегка запотевшие от влажного утреннего воздуха.

– Ну? – буркнула Эффи. – Я не смогу переодеться, пока ты здесь.

Похоже, теперь его проняло. Он резко покраснел и, не говоря ни слова, вышел из дома и хлопнул дверью – громче, чем следовало.

Все еще сердясь, Эффи поднялась с постели и принялась рыться в чемодане. Даже одежда казалась какой‑то влажной. Выудив шерстяные брюки, черный свитер с горлом и самые теплые носки, она быстро оделась и завязала волосы лентой. В гостевом домике не было зеркала. Эффи оставалось лишь надеяться, что глаза не слишком красные, а лицо не слишком опухшее. Пока что она умудрилась целых два раза испортить первое впечатление.

Накинув пальто, Эффи вышла на улицу. Парень – университетского возраста, вряд ли сильно старше ее, – прислонился к стене коттеджа. В одной руке он держал записную книжку в кожаном переплете, другой сжимал пачку сигарет. Его лицо казалось мягким и в то же время каким‑то угловатым, очки сидели на узком изящном носу.

Будь Эффи в более сносном настроении, она бы даже посчитала его красивым.

Увидев ее, парень сунул сигареты в карман. На щеках еще алел румянец, и он упорно избегал смотреть ей в глаза.

– Пойдем.

Эффи кивнула, но от его резкости все внутри сжалось. Несмотря на заслон из деревьев, утренний свет уже был достаточно ярким, и она почувствовала боль в висках.

– Даже не спросишь, как меня зовут? – так же резко бросила она.

– Я знаю, как тебя зовут. Ты мое имя не спрашивала.

Его распахнутая синяя куртка казалась слишком тонкой для такой погоды, под ней виднелась белая рубашка на пуговицах. Ботинки явно немного поизносились. Судя по всему, он провел в Хирайте уже какое‑то время. Однако парень явно не был южанином – у тех цвет лица обычно бледнее, к тому же он шагал через лес с осторожностью, граничащей с неприязнью.

Эффи смягчилась, и любопытство взяло верх.

– Как тебя зовут?

– Престон, – ответил он.

Скучное, чопорное имя, весьма распространенное в северном Ллире. Оно ему подходило.

– Ты работаешь в поместье Мирддина?

– Нет, – произнес он, но не стал вдаваться в подробности. Вместо этого Престон окинул ее взглядом с ног до головы и вздернул бровь. – А ты ничего не забыла? Я думал, ты приехала проектировать дом.

Эффи застыла, потом, не говоря ни слова, развернулась и побежала обратно в коттедж. Склонившись над чемоданом, она вытащила альбом и первую попавшуюся ручку, затем торопливо зашагала обратно, больше не ощущая холода. Щеки пылали.

Престон уже спускался по тропинке. Подобравшись ближе, она сделала три преувеличенно больших шага, чтобы догнать его, пытаясь учесть разницу в длине их ног. Стройный, почти худощавый Престон был на голову выше ее.

Пару минут они шли молча, глаза Эффи все еще привыкали к свету. Утром лес выглядел менее пугающим, но все же производил странное впечатление. Он казался чересчур зеленым. Под ногами шуршала высокая, мягкая трава, мох покрывал камни и взбирался по стволам деревьев. Над головой шелестели листья, и звук напоминал лошадиное ржание. Капли росы в лучах утреннего солнца походили на кусочки хрусталя. Проникающий сквозь кроны деревьев свет вызывал чувство, что Эффи находилась в часовне, но при одной мысли о пыльных скамьях и молитвенниках у нее зачесался нос.

Теперь тропинка вилась вверх, меж упавших ветвей и расколотых валунов. Когда деревья наконец начали редеть, у Эффи ощутимо ныли ноги.

Нырнув под нависшую ветку, отяжелевшую от мха, Престон поднял ее, помогая Эффи пройти. Это неожиданное проявление рыцарства раздосадовало ее. Даже не поблагодарив, она бросила на Престона угрюмый взгляд.

А потом, совершенно неожиданно, они оказались на краю обрыва.