Фэй. Сердце из лавы и света

К моему удивлению, я обнаружила, что милое приветствие этих двоих вызвало во мне ревность. Я что, схожу с ума?! Меня не волновал этот Арон…

– Можно мне мой чемодан?

– Конечно, – Арон бросил чемодан к моим ногам.

Болван. Я подняла его с пола.

– Увидимся! – сказал Арон Лиле, прежде чем прыгнуть в машину, завести мотор и умчаться. Как только он уехал, рассеялись облака, и небо над нашими головами снова стало ярким, только над джипом висели темно‑серые тучи. Казалось, что они преследуют его.

Лиля посмотрела вслед Арону и закатила глаза.

– Какой он сегодня! Вам нужен ключ от коттеджа?

Я кивнула.

– Было бы неплохо, – сказала мама. – У меня болит голова, и я хочу ненадолго прилечь, – она выглядела бледной и уставшей.

Я следовала за мамой по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж и вынуждена была признать, что мой чемодан действительно не такой уж и легкий, еле затащила его наверх. Я действительно переборщила с книгами, которые взяла с собой. Надо было оставить учебник по математике дома!

К счастью, в нашем коттедже было две спальни, и мне не придется жить в одной комнате с мамой. Скорее всего она бы и так проводила весь день на стройке с Карлссоном или на каких‑нибудь встречах, но мне хотелось побыть одной по вечерам и особенно ночью. В отличие от меня, мама могла спать только в полной темноте. Она говорила странные вещи во сне, постоянно вертелась, иногда храпела… Кроме лунатизма, я не могла вспомнить ни одной плохой привычки, которой бы у нее не было ночью.

Комната, в которой я собираюсь провести следующие восемь дней, была такой же маленькой и довольно старомодной, как и остальные. Она напоминала мне кукольный домик, который был моей любимой игрушкой в детстве. Маленькая мебель была темной, повсюду лежали кружевные салфетки. Даже лампа на прикроватной тумбочке и потолочный светильник были украшены кружевами. Человек, который обставлял комнату, явно занимался рукоделием. И любил цветы, они были не только на обоях, но и на покрывале, и на пушистом горчично‑желтом ковре, по нему шаги были неслышными. Я занесла чемодан в комнату и небрежно бросила в угол. Разберусь с ним позже. Сначала я бы немного почитала. Или лучше всего поспала. Поскольку мы с мамой встали в четыре утра, я очень устала. Я легла на мягкую кровать и чуть было не заснула, но меня вырвал из сна странный шум.

Ворон, который только что сидел на скамейке перед домом, прилетел на подоконник и стал стучать клювом по стеклу. Сначала тихо, затем все сильнее. Я поднялась с кровати и открыла окно.

– Ты хочешь в дом?

Ворон запрыгнул на старомодный столик напротив моей кровати. Он внимательно следил за своим отражением в зеркале, вертел головой и поправлял перья. Ну что за нарцисс? Затем он споткнулся о мои часы, схватил их в клюв и попытался улететь, но я остановила его.

– О нет! Ну‑ка убрал свой клюв подальше! – я отобрала часы, и ворон громко запротестовал. – Попрошу без жалоб, воришка! Теперь я не позволю тебе появляться здесь в ближайшее время. Кыш! Прочь! – ворон улетел, явно чувствуя себя разочарованно.

Так как уснуть все равно не получилось, я решила больше не ложиться спать, а немного осмотреться.

Взяв яблоко из корзины с фруктами, которую кто‑то любезно поставил для нас на кухонном столе, я надела теплую куртку и вышла из дома. Снаружи меня ждал легкий моросящий дождь, воздух был холодным и свежим, как мятный леденец. Пахло пряностями. Свежей травой и… я принюхалась… солью и водорослями. Меня испугал странный шум, раздающийся над холмами.

– Это просто водопад, – Лиля стояла рядом с дверью в красном клетчатом плаще. – Он не особо высокий, но шумит так, будто их там три, – она держала в руке тонкую ветку и позволила черной кошке, которая только что сидела под нашим крыльцом, погнаться за ее кончиком. Кошка быстро и проворно металась взад и вперед на своих трех лапах.

– У тебя все хорошо? – только сейчас Лиля взглянула на меня.

– Да, я в порядке.

Что‑то каркнуло над моей головой. Ворон прилетел к сточной канаве.

– Это ворон твоей бабушки?

– Нет. Он никому не принадлежит, просто летает здесь, когда вздумается. Странная птица! – она сморщила веснушчатый носик. – Если с ним разговаривать, то он кивает головой, как будто прекрасно тебя понимает. Еще он обожает блестящие вещи.

– Это я уже заметила. Он попытался украсть мои часы.

– Мне очень жаль, – сказала Лиля сочувствующе. – Лучше держать окно закрытым. Моя бабушка думает, что он украл ее обручальное кольцо. Она сняла его, чтобы вымыть, и оставила на подоконнике. После этого оно пропало. Зачем ему вообще нужны наши вещи?

– Может, он думает, что он сорока, – я посмотрела на кошку. – Как ее зовут?

– Миска.

– Что случилось с ее задней лапкой?

– Моя бабушка думает, что она попала в драку, – Лиля подняла ветку высоко над землей. Миска подпрыгнула, ненадолго схватила кончик двумя лапами и приземлилась на одну ногу, даже не пошатнувшись. Она была похожа на маленькую балерину.

– Кажется, ей это не мешает.

– Да, она все еще в отличной форме. Но Миска очень старая. Она родилась раньше, чем я. Даже моя мама уверена, что она видела мое рождение. Но бабушка думает иначе. Сколько себя помню, у Миски всегда было только три лапы, – Лиля позволила кошке снова прыгнуть на ветку. – Давай, похлопай ей, – сказала она, когда кошка достала до кончика. – Она это любит.

– Отлично, Миска. Ты умница, – я несколько раз хлопнула в ладоши.

Миска загадочно посмотрела на меня своими глазами цвета топаза. Возможно, я ошибаюсь, но она не выглядела невероятно восторженной по поводу моих аплодисментов. Может, мне стоило хлопать в ладоши сразу после прыжка. Потому что теперь она сидела и, возможно, задавалась вопросом, что она делает такого особенного. Или она просто подумала, что я странная. Как Арон. Я как раз собиралась спросить Лилю, откуда она его знает, когда раздался громкий треск. Я снова слегка испугалась, а Лиля и Миска были совершенно спокойными.

– Бабуля! – сказала Лиля.

Ой! Ее бабушка! Я сразу представила себе сказочную ведьму, которая мчалась на бензиновой метле. Но вместо этого по ухабистой дороге проехал старомодный мотоцикл и резко затормозил перед нами. С правой стороны от него была прикреплена небольшая коляска, в которой находилась корзина со свежими овощами. За рулем сидел кто‑то высокий и стройный, в кожаной куртке с меховым воротником, в летной фуражке и в огромных круглых очках. Вся эта картинка напомнила мне Пака, комнатную муху из «Приключений пчелки Майи».