Фэй. Сердце из лавы и света
– Шучу. К сожалению, да, мы прилетели.
Мама зевнула.
– По крайней мере, к тебе вернулось чувство юмора.
– Нет, оно все еще дома. Могу я остаться в самолете и улететь обратно к нему? – я попыталась изобразить собачий взгляд.
– Ох, Фэй, – вздохнула мама. – Просто рассматривай эту неделю как отпуск.
Отпуск?! Эта поездка точно не была отпуском. Мама все время работала, а меня привезли сюда против моей воли. В страну, о которой знают лишь из‑за футбола, огромных пони и неплохих видов. Да я даже природы не увижу, потому что мама все время настаивала, чтобы я готовилась к экзамену по математике.
Я накинула рюкзак на плечи, встала между бизнесменом и уставшей матерью с двухлетним ребенком, и мы вышли из самолета.
Наш багаж был уже на месте.
– Какой он тяжелый! – простонала мама, сняв мой чемодан с багажной ленты. Я пропустила это мимо ушей, потому что писала Доро, что приземлилась у черта на куличках. Если честно, я бы использовала совсем другое выражение, но мне стало стыдно перед мамой, так как она была за правильный язык. Любые ругательства всегда были для нее табу.
– Что у тебя такое тяжелое в чемодане?
– Учебники! – соврала я. Маме не нужно было знать, что я взяла с собой свою старую коллекцию «Властелина колец» и первые четыре части «Игры престолов». Всю неделю я планирую читать «Песнь льда и пламени», свернувшись калачиком в комнате. В конце концов, в Исландии все выглядело почти так же, как и в Вестеросе, так что мне даже не нужно выходить на улицу.
– Больше похоже на то, что ты взяла с собой целую библиотеку, – мама снова подняла чемодан для проверки. По ее покрасневшим щекам я могла сказать, что ей пришлось приложить максимум усилий. – Надеюсь, ты взяла учебник по математике.
Я поморщилась.
– Да не переживай, через пару дней я выучу эти интегралы. Но не расстраивайся, если это не поможет. Ты же знаешь, что у меня особо тяжелая форма дискалькулии[1].
– У тебя скорее острое обострение лени, – сказала она без сочувствия. – А если бы ты уделяла учебе хотя бы половину времени, которое тратишь на друзей, ящерицу и растения, ты бы точно не нахватала столько двоек по математике.
О нет, снова началось…
– Ты не можешь ждать от меня того, что я весь день буду сидеть и заниматься только учебой. В конце концов, я имею право на личную жизнь…
– Без муки нет науки!
Она сейчас серьезно? Уже давно никто так не говорит.
– Даже если я получу только два балла по математике, я могу легко компенсировать их биологией, химией, немецким и испанским языками.
– Смотри, ты умеешь считать! Значит, твоя дискалькулия пока еще не в серьезной стадии.
Аэропорт в Исландии был на удивление современным. Мама не могла понять, насколько эстетичным было сочетание дерева с черным камнем и оранжевым стеклом. Через окна, выполненные в футуристическом стиле, я увидела, что снаружи все еще льет как из ведра, и грустно толкнула тележку с нашими чемоданами перед собой. На ручке было написано «Velkomin heim!», что даже я, не зная ни слова по‑исландски, могла легко перевести как «Добро пожаловать домой!». Как дружелюбно! Но разве этот «дом» не мог бы встретить нас погодой получше? В крохотном зале ожидания было всего несколько человек. Поскольку мама сказала, что нас заберет ее клиент, я огляделась. Это краснолицый светловолосый турист в клетчатой рубашке или менеджер в темном костюме с портфелем в руке? О человеке с большим деревянным ящиком, похоже, не могло быть и речи. Сквозь щели между досками виднелась розовая морда поросенка. А парень в шапке, который был одет в черное с головы до ног, немного напоминал мне Лиама. Он был таким же харизматичным. О боже! Даже здесь, в Исландии, я продолжала думать об этом придурке.
– И где наш водитель? – спросила я раздраженно.
Моя мать быстро огляделась, затем ее лицо просияло.
– Вот он! Здравствуйте! Мы здесь!
Я ожидала, что мужчина‑менеджер обернется, но это был тот парень. Черт! Он подошел к нам.
– Это Арон, племянник Элрика Карлссона, он мне рассказывал о нем, – прошептала мама. – Милашка, не правда ли? – последнюю фразу она произнесла вслух.
Как неловко! Можно провалиться под землю, а? Надеюсь, он этого не слышал!
– Добрый день! Меня прислал дядя. Я должен проводить вас. Он ждет в машине, – скучающе поприветствовал нас по‑английски Арон.
– Так мило с твоей стороны, – мама протянула руку. – Я Юлиана Петерс. А это моя дочь Фэй.
– Приве‑е‑ет, – пропищала я.
Арон недоумевающе посмотрел на меня. Его взгляд несколько раз метался между мамой и мной. Он, наверное, думал, как мы можем быть родственницами. Мы абсолютно не похожи. У мамы темные волосы, зеленые глаза, она маленькая и нежная, как кукла. У меня же светлые волосы, голубые глаза, мои руки такие длинные, что я могу почесать заднюю часть колен пальцами, не сгибаясь. Ладно, сейчас я преувеличиваю, но мои руки действительно довольно длинные. Как и мои ноги, нос и уши… Должно быть, я получила этот прекрасный удлиняющий ген от своего безызвестного отца.
Покраснев, я хотела взять чемодан. Арон тоже потянулся к нему, и наши руки соприкоснулись. Я услышала треск, и болезненный импульс пробежал по моей руке от пальцев к плечу. Я вздрогнула. В этот же момент раздалось трещание, верхний свет в зале ожидания несколько раз мигнул, а потом погас. Табло тоже погасло. Все стали переживать и оглядываться.
Я уставилась на Арона. Его глаза были темными. Очень темными. Зрачки трудно было отличить от радужки. Из‑за страха возникло неприятное ощущение в животе.
– Отказ электропитания, – раздался мамин голос. – Хорошо, что на улице еще светло.
Внутри здания снова послышалось трещание. На потолке загорелся свет, и табло снова заработало.
– Закончилось, – Арон схватил мой чемодан – похоже, он не возражал против моей коллекции книг. Он также взял чемодан мамы и молча пошел к выходу.
Глава 6
[1] Дискалькулия – неспособность к изучению арифметики.
