Год жнеца

– Да заткнись ты! – рявкнул Кас. Он перевернул ребенка, уложив лицом и телом на свое предплечье, и дважды похлопал по спине.

– Кассиа?

Кас узнал этот голос. Он в изумлении поднял голову. Перед ним стоял его брат, Вентиллас. В двух футах от него, с белым от потрясения лицом, в кроваво‑красном мундире стоял солдат Пальмерина. Маленький принц закашлял. Его крошечное тельце задрожало, а Кас с облегчением опустился на землю. Ребенок закричал, и хотя то был возглас испуга и негодования, это был самый желанный звук на свете.

 

4

 

Кас оставался собранным, спокойным. Здесь и речи не шло об уединении. Они были у всех на виду. Ему годами приходилось скрывать свои чувства – ради выживания, – и теперь только эта привычка удержала его от того, чтобы обнять брата и разрыдаться. Так, как он привык делать, будучи маленьким мальчиком, когда страдал от обиды или чего‑то еще, и Вентиллас всегда был рядом.

Вентиллас же в недоумении упал на колени и схватил Каса за плечи. Принц оказался между ними.

– Кассиа… как… где?..

Кас словно смотрел на собственное отражение в реке, воды которой покрылись рябью. Они оба были похожи на отца, строгого по внешнему виду, хотя тот был очень добрым, с острыми, будто выточенными из камня чертами лица и носом, который обожатели называли благородным, а враги – клювообразным. Отец был лучшим военным инженером королевства, пока его не убили на войне против Брисы.

– Брат, – все, что смог выдавить Кас. Потому что вопли ребенка звенели у него в ушах. Кольцо зевак сжималось вокруг них, голоса становились все громче, к ним тянулись чьи‑то руки. Кас прижал к себе принца. Кто мог быть уверен, что лучник действовал в одиночку? Принц по‑прежнему был в опасности.

Вентиллас тоже это осознал. Он поднялся, отдавая приказы стоявшим рядом солдатам. Людям в красном и синем. Смешению королевского войска и городской стражи. Толпу сразу оттеснили назад. Вокруг Каса, Вентилласа и ребенка, который был тяжелым, как камень, из‑за пропитанной водой одежды, образовался свободный периметр. Солдаты выставили щиты, закрывая их. Кас слышал звон металла о металл, пока пытался успокоить принца, покачивая того на руках. Ведь что он знал о младенцах? Он прижал мокрого принца к своему мокрому плечу и вздрогнул, когда ребенок закричал ему прямо в ухо.

Кас разделял его чувства.

– Я знаю, быть мокрым малоприятно, – успокаивающим тоном произнес он. Зубы его стучали. – Мне тоже несладко. Но мы же храбрые мужчины, сын Райана, принц… принц… Как они тебя назвали?

Один из солдат, охранявших периметр, рассмеялся. Дородный старик с морщинами на лице, одетый в красное. Капитан Лоренц был правой рукой его брата. Он крикнул:

– Его зовут Вентиллас! Следующий король Оливераса будет носить имя вашего брата. Лорд Кассиа, как же я рад вас видеть!

Вентиллас откуда‑то взял плащ и набросил его на плечи Каса. Низким голосом, еле слышимым на фоне криков, он сказал:

– Три года, Кассиа. Я тебя едва узнал… Где же ты был?

Кас не успел ему ответить. Раздался грохот экипажа, топот и ржание лошадей. Король Райан и его королева торопливо вошли в периметр вместе со своей стражей, и все вокруг погрузилось в хаос. Кас молча протянул младенца королеве Джехан. Она прижала к себе ребенка и повернулась к мужу, тот тут же обнял ее. На Каса никто даже не взглянул.

А у него впервые появилась возможность рассмотреть ее вблизи. Королева Джехан была ненамного старше него. Меховой капюшон по большей части скрывал ее темные волосы. Но он навсегда запомнит ее глаза. Полные слез и ярости. Она выглядела так, как выглядела мать, – его мать, любая другая мать, – когда кто‑то пытался причинить вред ее ребенку.

Король Райан прижался поцелуем к голове королевы, потом поцеловал сына. Он подтолкнул семью к ожидавшему их экипажу – роскошной карете с четырьмя лошадьми. Махнув рукой замешкавшемуся слуге, Райан снял с себя парадный мундир и протянул в дверь кареты. Принца нужно будет переодеть в сухое. Когда король развернулся, вся его мягкость испарилась. Если гнев его королевы был тихим, у него все было иначе.

– Запереть ворота! Обыскать здание! Найти его! Я хочу, чтобы к концу этого дня его голова висела на стене. Вентиллас, за мной!

– Ваше величество, – слова Вентилласа прозвучали приглушенно. Что‑то в его голосе заставило короля остановить свою полутираду. Он повернулся к Касу – насквозь промокшему и дрожавшему под одолженным плащом.

– Друг, – обратился король к Касу, приложив усилия, чтобы совладать со своей яростью, – как мы можем тебя отблагодарить? Мы перед тобой в долгу… – Он вдруг умолк, пристально всмотрелся, затем вытаращил глаза. – Малыш Кассиа? – Он произнес его имя с таким изумлением, что Вентиллас рассмеялся.

Кас поклонился.

– Ваше величество.

– Но где… Как?.. – Король Райан взглянул на Вентилласа, который тут же вскинул руки вверх. Он тоже пребывал в неведении.

Вентиллас обратился к Касу:

– Мы поговорим с тобой позже. Ты пойдешь домой? Найдешь Джакомеля? – По нему было видно, что он не хочет оставлять Каса, ведь они воссоединились всего несколько минут назад. Вентиллас как будто боялся, что Кас снова исчезнет.

Король же, нетерпеливо, но не без понимания, произнес:

– Кассиа, садись в карету.

Он махнул в сторону открытой двери. К своему собственному удивлению, Кас послушно уселся в прекрасную, но очень маленькую карету напротив ошеломленной королевы, второй няни и сердитого принца, плачущего на руках матери.

Король засунул в экипаж голову только для того, чтобы коротко сказать:

– Джехан, это друг.

Дверь закрылась. Приказ был отдан, и карета покатилась.

Кас неловко заерзал. Его присутствие здесь вряд ли могло кому‑то понравиться. Он чувствовал себя огромной обезьяной в этом тесном пространстве, которое теперь казалось еще меньше. Озерная вода стекала с него на изысканную обивку, мятый бархат, окантованный шелком цвета ночного неба.

Но почти сразу стало очевидно, что здесь никому нет дела ни до него, ни до порчи мебели, ни до чего‑либо еще. Королева Джехан сжимала сына, из‑за чего няне было сложно расстегнуть затейливое платьице принца. По спине спускалось не меньше сотни жемчужных пуговок – от основания шеи к подолу, что теперь лежал, потемневший и безвозвратно испорченный, у сапог Каса.

– Разорви его, – тихо приказала королева Джехан.