Год жнеца

Вентиллас впервые заговорил. Голос его звучал ровно:

– От нас никто не требовал выкупа. Любого посланника принял бы я сам или, если бы меня не оказалось на месте, мой секретарь. Они солгали.

Но Кас уже не слушал его. Какое‑то движение слева заставило его повернуть голову. Он посмотрел на сидевшего рядом с Сорной Фаро, на лбу которого проступил пот. Фаро, личный секретарь Вентилласа, который бы принял требование о выкупе в отсутствие своего лорда. Фаро, который вдруг побледнел и выглядел крайне напуганным.

Кас шагнул к нему. Его руки покрылись гусиной кожей.

– Фаро? – сам себе не веря, произнес он.

Фаро не смотрел на Каса, вместо этого разглаживал несуществующие складки на черной тунике. Он сидел в конце длинного стола. К этому времени Вентиллас уже медленно поднялся со своего стула. Не сводя глаз с секретаря.

– Фаро? – От взгляда Вентилласа тоже не укрылись пот и ужас.

Фаро вскочил на ноги.

– Милорд Вентиллас? – Сорна по‑прежнему сидела, положив руку на рукав Фаро, со смущением на лице.

Слова Вентилласа зазвучали размеренно, взвешенно:

– Доставлял ли три года назад брисанский посланник требование о выкупе с перевала Севаллес?

Фаро пробормотал что‑то нечленораздельное.

Вентиллас рявкнул:

– Говори же!

Весь зал подскочил, включая Каса. Единственным исключением стал король Райан, который откинулся на спинку стула, приложив руку к подбородку.

Фаро, заикаясь, ответил:

– Да. Да!

– И что ты с ним сделал?

Фаро лихорадочно повернулся ко входу в зал, где стояли два стражника. Сбежать он уже не мог. Тогда он обратился к королю:

– Ваше величество, я…

– О, не смотри на меня, – спокойно произнес король Райан. – Я здесь всего лишь гость. И вряд ли ты захочешь знать, что бы я сделал на месте лорда Вентилласа. – Его лицо ожесточилось. – Отвечай на вопрос.

– Я его сжег, – признался Фаро.

– Но почему? – одновременно выкрикнули Кас и Вентиллас.

Как бы напуган ни был Фаро – добродушный, прилежный, кроткий Фаро, – его взгляд, брошенный на Каса, был полон яда.

– Она даже не смотрела на меня, пока он был рядом, – ответил он. – Всегда был только он, с самого детства. А я хотел, чтобы она заметила меня.

В зале снова воцарилась тишина. Кас молчал. Он встретился взглядом с полными ужаса глазами Сорны. Она прижимала обе ладони ко рту, словно пытаясь сдержать крик.

– Ты хочешь сказать мне, – голос Вентилласа звучал еще более угрожающе в своем спокойствии, – что позволил отправить троих людей Пальмерина на смерть, приговорить моего брата к брисанской тюрьме – и все из‑за девушки?

Кас пытался переварить тот факт, что Фаро не просто проигнорировал требование о выкупе. Он потратил время на то, чтобы написать ответ, назвав Каса лжецом. У него перехватило дыхание от мстительности секретаря.

Вентиллас оттолкнул от себя стул. Тот с грохотом повалился на пол. Лорд обошел главный стол, миновав замеревшую королеву и широко распахнувшую глаза воровку лошадей. Еще до того как спуститься с помоста, он выдернул из‑за пояса кинжал. При виде этого Фаро завопил и попытался сбежать, но оступился и рухнул на колени. Те, кто оказался с ним рядом, тут же расступились.

– Пожалуйста, пожалуйста, не надо, – взмолился Фаро. Вентиллас схватил его за ворот, обнажив горло. – А‑а‑а!

– Вентиллас, – произнес Кас.

Вентиллас мотнул головой, чтобы бросить гневный взгляд на Каса, наблюдавшего за ним в тумане гнева. Что бы он ни увидел на лице Каса, он сказал:

– Нет. Не проси меня о милости после того, что он сделал.

– Не ради него. – Кас стоял один в центре зала. Он едва замечал зрителей. Здесь был только он, Вентиллас и рыдающий от отчаяния Фаро. Но и это было неправдой. Были еще трое, которые уже не могли говорить за себя, но требовали справедливости. Джордж, Санс и Ариас. Они умерли на севере, в страхе, в сотнях миль от дома.

Кас подошел к брату, смотревшему сверху вниз на стоявшего на коленях Фаро. Он тихо произнес:

– Я до смерти устал от смерти.

– Как и все мы. – Вентиллас не сдвинулся с места. – Одной больше, одной меньше. – Он прижал кинжал к горлу Фаро. Раздался вскрик. Появилась кровавая линия. Вентиллас вгляделся в Каса, хотя в висках у него пульсировала ярость. – Что ты предлагаешь? – резко спросил он.

Его вопрос вызвал удивленный шепот. Вентиллас редко менял свое мнение, когда решение уже было принято.

Фаро это увидел. Он повернулся к Касу с надеждой.

– Пожалуйста, лорд Кассиа, простите…

– Молчи. – Кас даже не взглянул на него. В донжоне имелась темница, но Кас не хотел, чтобы Фаро оставался в Пальмерине. Он хотел, чтобы тот ушел. Поэтому он сказал: – Изгнание.

– Нет, – сразу же отказал ему Вентиллас. «Слишком снисходительно, – говорило выражение его лица. – Придумай что‑нибудь получше».

Ладно. Пусть будет более подходящее наказание. Что‑то между изгнанием и смертью. У Каса пересохло в горле. Но его слова, когда они пришли, звучали ровно:

– Мистер Фаро, ваша семья служила Пальмерину в качестве писарей последнюю сотню лет. Разве не так?

– Так! – крикнул Фаро. – Преданно, лорд Кассиа! Мой отец и дед…

– В ответ, – перебил его Кас, – к вам хорошо относились в нашей семье, так?

Фаро опустил взгляд на кинжал, зависший в дюйме от его горла.

– Да?..

– Вам щедро платили, предоставили дом, ценности. – Кас указал глазами на булавку на тунике Фаро. Золотую, в виде двух перекрещенных свитков. С инкрустацией рубином.

– Да, – прошептал Фаро.

– Вы левша, мастер Фаро. Я помню. – Их обучал один и тот же наставник. Давно. Они вместе работали над чистописанием, сидя плечом к плечу в архивах донжона, в окружении книг и чернил.

Фаро не ответил, лишь молча переводил взгляд с одного брата на другого.

– И этой же рукой вы воспользовались, чтобы отказаться платить за меня выкуп, – продолжил Кас. – Назвать меня лжецом. Убить моих друзей. Больше у вас не будет этой власти. – Он посмотрел на Вентилласа и заметил, как в глазах того промелькнуло удивление, прежде чем брат кивнул, выражая согласие.