Хирург-2. Луч света в темном царстве

Я не знаю, кто есть кто в этом городке, но Сиам однозначно Тёмный. Очень уж его взгляд на вещи схож с философией Денебери.

– Я показываю тебе, как упокоить мертвеца, – забывшись, я перешёл на «ты» и протянул Сиаму ладонь. – А ты рассказываешь всё, что знаешь об этом месте.

– Не помню, чтобы мы переходили на «ты», – бесстрастно заметил маг, протягивая мне руку в ответ, – для тебя я – Мастер Сиам. Сделка.

– Сделка, – подтвердил я, крепко пожимая неожиданно сильную ладонь Сиама.

Наши ладони на мгновение окутались тёмной дымкой, и я невольно поёжился.

– Ну, тогда пошли, – Сиам, подавая пример, поднялся из‑за стола, – на арену. Там и поговорим. И про… фон Короса, и про… Браслет.

 

Глава 6

 

– «Вулканические копья», «Сыпучка», «Песчаная лавина», – Сиам, как и я, сидел в позе лотоса и смотрел на пляшущий перед нами лепесток тёмного пламени. – Это точно был наёмник из пустынных бедуинов.

Лепесток не только служил нам якорем для медитации, но и, по словам мага, никому не давал подслушать ведущийся разговор.

– И никто ничего не заподозрил? – нахмурился я. – Ни Аш, ни Корзин?

– Как видишь, – бесстрастно кивнул маг. – Поэтому, вывод один. Его нанял Анастас фон Корос, глава рода фон Корос.

– Но зачем? – Я никак не мог понять, с чего это вдруг наёмник фон Коросов не просто раскрыл себя, но ещё и напал на Сиама. – И не нужно мне говорить про Браслет. Фон Корос не мог узнать, что он появится на заставе.

– Ты прав, – согласился Сиам. – Значит, он получил инструкции уже в Лютиках или… решил сыграть в свою игру. А Браслет… того стоит.

Последний час мы с Сиамом не столько медитировали, сколько обменивались информацией.

Причём, к моему удивлению, Сиам знал поразительно много. И про Браслет, и про печать Смерти, и даже про полученные во сне навыки.

«Усиленное упокоение», «Массовое упокоение» и «Касание жизни».

Поначалу, я хотел было зажать эти плетения или оставить их про запас, чтобы позже обменять на интересующую меня информацию, но после беседы с Сиамом резко передумал.

Хоть маг Смерти старался вести себя сдержанно и явно работал над контролем эмоций, но нет‑нет, да и вспыхивал злым отчаянием.

И было с чего.

До моего появления на территории Цитадели было всего два мага Смерти.

Самди Тэнебре Седьмой и Сиам Тэнебре, которого маг Смерти взял в род и в ученики.

Казалось бы, какая знакомая история! Но Сиам не помнил своего прошлого, а его учитель на этот счёт не распространялся.

Хоть Сиам и говорил складно, меня никак не покидало ощущение, что он чего‑то не договаривает.

Меня очень интересовало, как так получилось, что во всей Цитадели осталось всего лишь два мага Смерти, но Сиам каждый раз ловко переводил разговор.

И только когда я, рассердившись, спросил его в лоб, он с явной неохотой ответил, что ни один из студиозов Академии не обнаружил в себе этого таланта.

Стихийники были, живчики были, даже Радужный и Серый факультеты, и те собирались открыть! А вот Тёмных в Академию не поступало.

Те ребята, которые подавали заявку на поступление в Академию напрямую, зачастую оказывались дворянами или аристо, а, следовательно, шли по родовой магической стезе.

А те абитуриенты, которых предоставляли магистраты, все, как один, были стихийниками.

Причём со слабеньким потенциалом.

На мой вопрос, почему нельзя переучить какого‑нибудь живчика или стихийника, Сиам лишь качал головой и говорил:

– Искусство должно быть в разумном с рождения. Только так можно не потерять себя на этом пути.

В любом случае, было очевидно, что Самди и его ученик спят и видят, как воссоздать Тёмный факультет Академии, который Совет каждый год пытался закрыть.

И только заступничество ректора Академии, архимага Ксандра, до сих пор удерживало Тёмный факультет на балансе магической школы.

И, как бы Сиам не темнил, я вывел для себя две вещи.

Первое – Самди Тэнебрэ Седьмой видит во мне шанс на возрождение факультета.

Иначе не знаю, как можно объяснить тот факт, что он послал в Лютики своего единственного ученика и даже родича.

Второе – кто‑то могущественный всеми силами пытается избавиться от магов Смерти.

Если бы у Цитадели была проблема с появлением живчиков, я бы даже не думал в эту сторону. Магия Жизни и Смерти гаснет, уступая место стихийной ворожбе.

Но живчики в Академии учились, и их было много, а значит, что‑то здесь нечисто.

И по тому, как ловко Сиам уклонялся от моих наводящих вопросов, так считал не один я.

Вот только всё дело осложнялось тем, что я не верил в бескорыстие Тёмных. Сиам, Самди, Денебери – все они одинаковые. И свои цели ставят во главу угла.

А значит… Значит, в Лютиках затевается чья‑то большая игра, и выданное Сетью задание прямо рекомендует мне в ней поучаствовать.

Как маг, я пока слаб, как алхимик – тоже, как целитель – более‑менее.

Да, в перспективе мой мультикласс открывает огромнейшие возможности, но до этого светлого момента нужно, для начала, дожить.

Моя сила – это уникальный класс, пробудившаяся кровь и доступ к Сети.

Соответственно, мне нужно стремительно развиваться, как магу. Жизнь – это здорово. Вылечить, исцелить, поддержать, благословить.

Но боёвка однозначно за Смертью.

Если бы не «Костяной шип» и «Щит мёртвых», меня бы уже не было в живых… Что до «Касания Госпожи» – оно пока бесполезно, но я чувствую в этом плетении большой потенциал.

А поскольку Денебери сейчас нет, да он не шибко‑то меня и учил, мне нужно взять от Сиама по максимуму.

Причём не только магические фишки и прочие нюансы, но и, самое главное, информацию.