Хранительница чудовищ

– Раньше было принято купировать жала, но это портило внешний вид, хвост сразу превращался в обрубок. Поэтому сейчас заводчики удаляют ядовитую железу после ее полного формирования. Это менее травматично и более гуманно. И хвост остается цел. Поцарапать может, но тут уже должно работать воспитание.

– И зоопарковым мантикорам тоже удаляют эти железы?

– Им в первую очередь, – усмехнулась Линда. – Сюда наследники престола раньше часто забегали, когда были помладше. Так что мало ли.

– Покушение?

Я представила, как злодей открывает клетку, когда принцы гуляют по зоопарку.

– Скорее, детская шалость, перешедшая в подростковую глупость.

Я даже обернулась – не услышал ли кто таких крамольных высказываний? Линда же ничуть не смутилась и не испугалась.

Это из‑за ее высокого положения? Профессионализма? Или они с Яном оба просто не подбирают выражения?

За разговором мы дошли до небольшого одноэтажного строения, скрывавшегося среди зарослей. Такое пройдешь и не заметишь. Так и бродила бы по дорожкам, посыпанным мелким камнем с песком.

Линда подошла к двери и распахнула ее, пропуская меня вперед. Стоило зайти, как меня окутал специфический запах лечебниц. Глазам пришлось несколько секунд привыкать к полутьме после яркого солнца.

– За той дверью кладовая с лекарствами, – указала целительница. – Рядом санузел. А там, – она кивнула за спину, – хирургический отсек.

Стеллажи вдоль стен оказались заполнены разными пузырьками и баночками, по большей части подписанными совершенно неразборчивым корявым почерком.

– Да, ориентироваться здесь непросто, – усмехнулась Линда, заметив, как я пытаюсь прочитать хоть что‑то.

Она же легко перебрала несколько пузырьков, бегло осмотрев этикетки, и выбрала два нужных.

– Держи, это то, что надо.

– Как ты поняла? – Я, щурясь, пыталась разобрать надпись в виде дрожащей линии, прерывающейся в двух местах.

– Да ничего сложного: «Моногидрат хлорида пропиламмония» – антисептик. А это «Бальзам Ашеро» – восстанавливающая мазь. Их плюсы в том, что они почти не имеют запаха. От мантикотенка не должно пахнуть ничем посторонним, а то родители могут от него отказаться.

Да уж, я бы о таких нюансах точно не подумала. И мазь с антисептиком никогда в жизни не нашла бы среди сотни других пузырьков.

На обратном пути целительница взялась объяснять основные способы оказания первой помощи при мелких травмах. Рассказывала, как действовать в ситуации с травмами магического и немагического происхождения. Стало даже немного жаль, когда мы подошли к вольеру мантикор. Вроде Линда говорила так же, как и Фред, но у нее получалось не заумно‑занудно, а понятно, четко и по существу.

Зайдя в вольер, целительница подхватила котенка под пузико и отнесла немного в сторону. Его семья тут же всполошилась. Мама агрессивно вздыбила холку, да и отец не остался равнодушным к похищению ребенка. Остальные мантикотята (как их называла целительница), почувствовав недовольство родителей, тоже принялись умильно шипеть, изображая злобу.

– Создашь для нас щит? Ян говорил, они у тебя неплохо выходят.

– Конечно!

Я тут же сделала большой магический купол, непроницаемый для физических атак.

Мантикотенок недовольно зашипел и съежился. Попробовал сбежать, но из‑под сплошного купольного щита так просто не выбраться.

– Смотри: антисептик – на салфетку и протереть, а заживляющую мазь наносить утром и вечером тонким слоем. – Женщина быстро продемонстрировала лечебные приемы.

Малыш еще сильнее зашипел.

– После нанесения мази выждать десять минут и стереть салфеткой лишнее, чтобы не слизывала ни она, ни ее мама, – завершила объяснения Линда.

– Это девочка?

Я присела возле сжавшейся малышки и осторожно погладила ее по спинке. Такая теплая и бархатистая, у взрослых мантикор шкура погрубее.

– Да, в целом здорова, только по весу есть недобор. – Целительница приподняла ее над землей, кивнула, утвердившись в собственных предположениях, и поставила обратно. – Надо будет докармливать.

– Докармливать? – переспросила я. – Но Фред строго‑настрого запретил кормить малышей.

– Фред молодец, ему бы еще лет пять опыта – и вообще цены не будет, – улыбнулась Линда. – Кормить не мясом, разумеется, а адаптированными молочными смесями. Я подберу и вышлю одну. Остальные докупите.

Опять к казначею идти…

– У животных так случается часто: если помет большой, то кому‑то материнского молока может не хватать. Поэтому в дикой природе выживают только сильнейшие. Увы.

«У людей так же», – чуть не ляпнула я, но вовремя спохватилась и промолчала.

– А сразу вылечить магией? Это же царапины. – Я с сочувствием посмотрела на мантикору, нахохлившуюся, как воробей, но хотя бы шипеть она перестала.

– Что ты! Животных нужно очень осторожно лечить магией, особенно таких маленьких. – Линда тоже не удержалась и погладила пушистую кроху. – Любое воздействие может нарушить магическую ауру. Так что магию используют, только когда без нее совсем никак. И то очень дозированно.

– А волкодава тоже будешь без магии стараться вылечить? – заинтересовалась я.

– Нет, перелом челюсти без магии не вылечить, иначе процесс заживления будет долгий и мучительный. Заметь: не только для волкодава. Кормить его жидким через зонд придется вам.

– Это веский аргумент. – Я нервно усмехнулась, вспомнив внушительные челюсти.

– Вроде все, – проговорила Линда, поглядывая на наручные часы. – Или у тебя будут еще просьбы?

– Что ты! Я и так тебя задержала!

А ведь ей еще волкодава оперировать…

– Ничего страшного, – отмахнулась женщина. – Перед тем как снять щит, надо эмпатией успокоить родителей, а то они перенервничали, как бы не кинулись. Сможешь?

– Да не переживай, я все сделаю. И спасибо огромное!

– Не стоит, – Линда улыбнулась. – Я ведь не лично тебе помогала.

– Все равно спасибо, – вернула улыбку я.