Хроники Аальхарна: Изгнанник. На границе чумы. Охота на льва

– Тебе – идти в магазинчик младшего Гиршема. Вечером мы отправляемся во дворец.

Под вечер, когда над столицей уже сгустились влажные сумерки, пропитанные светом множества фонарей, в дверь Шани постучали снова, но уже спокойно и уверенно, без истерик. Шани поправил массивную брошь, что закрепляла на груди тяжелые складки парадного плаща и при необходимости могла бы послужить в качестве маленького боевого кинжала, и пошел открывать.

На пороге стояла кудрявая блондинка в пышном бальном платье с таким глубоким декольте, что при желании можно было разглядеть родинку возле пупка. Белое точеное плечо украшала изящная татуировка – черная роза обвивалась вокруг запечатанного свитка. Шани хотел было сказать, что доступных женщин обычно вызывают не сюда, а на третий этаж, но узнал в красавице Хельгу и вовремя осекся.

– Не знал, что у тебя есть татуировка, – сказал Шани, впуская Хельгу в комнату. – Как все прошло?

Девушка смущенно опустила глаза и поправила парик.

– Он пытался подсматривать за мной в примерочной и получил по роже, – хмуро сказала Хельга. – Все было как раз так, как вы и говорили. И он сказал, что если проболтается, то век его душе блуждать без покаяния.

Шани подумал, что такие клятвы хитрый купчина Гиршем может изрыгать с пулеметной скоростью и не придавать им абсолютно никакого значения. А разговоры о том, что инквизиция пытается окопаться во дворце, наверняка уже пошли… Сейчас надо было вызвать огонь на себя: больше Шани пока ничего не придумал. Он не был силен в дворцовых интригах и, если честно, не хотел получать такой навык.

– Так ему и надо, – заметил Шани, закрепляя на боковой перевязи боевую саблю, положенную ему теперь по рангу как символ беспощадной борьбы с ересью и с колдовством. В свое время он научился довольно неплохо фехтовать и искренне надеялся, что ему все же не придется применять свои умения на практике ни сегодня, ни когда бы то ни было. – Наверняка уже пошел чесать языком по всему городу.

Итак, Хельга, мы отправляемся во дворец. Государь устраивает бал встречи зимы, и я полагаю, что сегодня на него совершат еще одно покушение, замаскированное под несчастный случай. Твоя задача – под любым предлогом подобраться к Симушу и завести с ним самую непринужденную беседу. Кокетничай с ним напропалую: чем больше людей увидят вас вместе, тем лучше. Кстати… – Шани сделал выразительную паузу и осведомился: – Ты невинна?

Разгневанные зеленые глаза метнули яростные молнии, и Шани получил вполне заслуженную пощечину. Девичья рука оказалась неожиданно крепкой.

– Тогда не продолжаю, – сказал Шани и отдал девушке поклон. – Если что‑то пойдет неправильно или ты заметишь нечто подозрительное, бегом ко мне. Со всех ног.

Хельга мрачно кивнула. Видимо, Шани задел ее больнее, чем ожидал.

Шани взял Хельгу за руку и куртуазно поцеловал прохладные дрожащие пальцы.

– Хельга, я никоим образом не сомневался в твоей добродетели и искренне ценю тебя и уважаю. Идем, нас ждут.

– Кстати, – сказала Хельга сурово, не глядя в сторону Шани. – У Гиршема я видела две большие коробки с разрыв‑камнем. Интересно, зачем они ему?

 

* * *

 

Ежегодный бал встречи зимы проводился в самых изысканных и богато обставленных покоях дворца и по общей стоимости обходился казне примерно в треть годового бюджета страны. Поднимаясь в толпе пышно разодетых гостей по парадной лестнице, Хельга с почти детским счастливым изумлением рассматривала мраморные статуи, позолоченные люстры в тысячи свечей, которые превращали хмурый предзимний вечер в летний полдень, охранцев в алых камзолах, стоявших на карауле, бриллианты в прическах и на шеях дам – и ничего не видела ясно, словно пелена восторженного испуга застила ей глаза.

Еще вчера Хельга и мечтать не могла, что попадет на бал. И вот сегодня, сейчас, прямо в эту минуту, едва не падала от волнения, изо всех сил стараясь казаться максимально непринужденной среди всей этой сверкающей роскоши, музыки и света. В ушах шумела кровь. В одном из высоких зеркал, обрамленных золотыми цветами и крылатыми феями, мелькнуло отражение декана. Гордый дворянин шел под руку с очаровательной девушкой, и Хельга не сразу поняла, что она и есть та самая девушка, укутанная в шелк и бархат, с тонкими нитями жемчуга в золотых волосах.

И Хельгу тоже разглядывали не таясь: юная красавица, ни разу не бывавшая в свете, не могла не привлечь внимания. Ее спутник также играл в этом немаловажную роль: декан инквизиции был очень значительной персоной. В щебете дам Хельга разобрала: «Повезло так повезло, а ведь дурнушка – глянуть не на что» – и залилась горячим стыдливым румянцем. Да, она не первая красавица страны, но зачем говорить об этом так открыто?

Мужчиной быть проще. Во всех смыслах. Пусть твоей физиономией можно пугать кошек в подворотнях, тебя все равно будут считать обаятельным, отважным и во всех отношениях интересным, а уж если обладатель некрасивого лица сможет похвастаться необычной биографией, то можно не сомневаться: мужчины будут уважать, а дамы строить далеко идущие планы.

Хельге немного взгрустнулось, но тут они с Шани вошли в бальный зал, и грусть растворилась без следа.

Бальный зал оглушил громом оркестра, оживленными голосами, шорохом одежды танцующих пар и хлопаньем пробок, освобождавших из плена южное шипучее вино. Хельга никогда не видела такого количества народа одновременно и совершенно растерялась. Шани крепко взял девушку за руку и просочился вместе с ней сквозь толпу к трону государя.

Миклуш стоял возле трона, опираясь на знаменитую палку, и негромко беседовал с пожилой дамой в настолько пышном платье, что под ее юбкой мог бы спрятаться охранный полк, не испытывая при этом никаких затруднений. У Хельги подкашивались ноги от волнения, и она едва не свалилась на паркет без чувств.

Шани что‑то шепнул государю, и тот поспешил раскланяться со своей собеседницей.

– Ваше величество, позвольте представить: Хельга Равиш, специальный сотрудник инквизиции и мое доверенное лицо, – негромко произнес Шани и подтолкнул Хельгу к Миклушу.

Девушка зажмурилась и сделала неловкий реверанс.

Миклуш усмехнулся в усы и легко пожал кончики пальцев Хельги. Судя по тяжелому блеску, тотчас вспыхнувшему в глазах государя, девушка смогла произвести должное впечатление на былого гуляку и сокрушителя женских добродетелей.

– Добрый вечер, госпожа Равиш, – сказал он и огляделся. – Пока жены рядом нет, замечу, что такому прекрасному лицу, как ваше, можно доверить все что угодно. Полагаю, его неусыпность декан Торн уже просветил вас относительно главных правил бала?

– Нет, ваше величество, – смущенно промолвила Хельга, пытаясь совладать с внутренней дрожью.

Миклуш улыбнулся и лихо ей подмигнул:

– Танцевать и развлекаться, дорогая моя. Смею надеяться, что вам понравится.

Шани что‑то снова шепнул ему на ухо, и Миклуш кивнул, уже без прежнего вальяжно‑расслабленного выражения на смуглом скуластом лице.

– Понимаю, – сказал он. – Действуй, как сочтешь нужным.