Из Тени и Тумана

Судя по всему, мой ответ ее не убедил.

– Служанка принесла тебе еду. Мы думали, что ты проголодалась после такого волнующего начала дня.

Желудок неприлично заурчал и выдал меня с потрохами. На завтрак я ничего не съела. Кусок в горло не лез от волнения перед Праздником Света, а потом меня увезли, пока деревня пировала после выбора короля. Пропускать прием пищи было мне несвойственно.

И все же, какой бы голодной я ни была, сомневаюсь, что смогу проглотить даже кусочек.

– Я не голодна.

Морган забрала у служанки поднос и кивнула на дверь. Девушка вылетела в коридор. Моя стражница с отчужденной любезностью поставила поднос на стол, но в ее движениях сквозила смертельная опасность. Как будто она готова была наброситься.

– Тебе будет намного проще, если смиришься со своей судьбой. – Она обвела рукой комнату. – Тебе придется потерпеть всего месяц, пока мы не закончим приготовления к свадьбе.

Я приподняла бровь.

– А после мне придется терпеть его семьдесят пять лет.

Сделав вид, что не услышала меня, Морган продолжила:

– Думаю, ты понимаешь, как поступает король, когда кто‑то бросает ему вызов. Теперь, когда ты стала его нареченной, он и пальцем к тебе не прикоснется. Ты представляешь для него слишком большую ценность, чтобы он применял к тебе такое наказание. Но он меньше, чем за месяц, может сломить твой дух, пока от него ничего не останется. Просто прими, как данность, Тесса. Делай, что тебе велят, и держи рот на замке. Я бы очень не хотела увидеть, как он сломит тебя.

Я хмыкнула, но сердце замерло от ее слов.

– Не прикидывайся, что тебя это беспокоит.

Она покачала головой.

– Стоило догадаться, что ты не станешь меня слушать. Ладно, если хочешь, говори при мне все, что думаешь. Но рядом с остальными молчи. Это касается и твоей служанки. Может, она и смертная, как и ты, но не разделяет твоих убеждений.

– Не говори так, словно о моих убеждениях тебе что‑то известно, – выпалила я в ответ.

– Поешь. – Морган постучала по подносу длинным изящным пальцем. – Если не съешь сама, кто‑нибудь придет и насильно запихнет еду тебе в глотку.

С этими словами она ушла, оставив меня томиться в своих мыслях. Во всяком случае, так показалось. Служанка с опаской замерла в дверном проеме, смотря на меня глазами, похожими на совиные. Я нахмурилась, глядя, как она теребит светло‑серую одежду.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Я должна удостовериться, чтобы вы поели, – прошептала она. – Если за час еда не будет съедена, то я должна доложить об этом королю.

Я устало опустилась на стул.

– Так Морган не шутила?

– О да. Вы – невеста короля. Та, что родит ему детей. Вы должны получать должное количество еды, чтобы сохранить здоровье.

– А если не буду?

– Тогда он пришлет того, кто вас заставит.

– Это… – Я осеклась, вспомнив предостережение Морган. И хотя я ей не доверяла, но верила, что она говорила правду – хотя бы об этом. Ее слова совпадали со всем, что я знала о короле. После Битвы при Великом разломе женщины‑фейри не могли выносить дитя. Для того чтобы произвести на свет наследников, королю нужен человек, но для нас это трудно – даже с королевским даром бессмертия. Люди с трудом переживали беременность от фейри, и часто для восстановления уходили годы. Человеческая женщина могла выносить троих детей, а после тоже становилась бесплодной.

Вот единственная причина, почему король фейри устраивал этот обряд – Праздник Света. Он хотел больше детей. Потому, согласно его больной логике, я понимала, почему он так одержим тем, чтобы я ела.

– Ладно, – заскрежетав зубами, выдавила я. – Мне не нужна помощь, сама управлюсь.

Служанка успокоилась и опустила плечи.

– Это к лучшему. Меня не было во время предыдущего жертвоприношения Иэ, но я кое‑что слышала. Девушка, которая… ну, которую вы заменяете. Она не поела в первый день. По своей воле не стала принимать пищу. Говорят, ее крики несколько часов разносились эхом по замку.

У меня по спине побежали мурашки. Эти существа – настоящие чудовища.

– Думаю, она рада, что скоро ее освободят от обязанностей, даже если придется жить вечность в Башне Старух.

На лице служанки промелькнуло странное выражение.

– О, да. Конечно.

А потом она закашлялась.

Я прищурилась. Она не договаривала, но, судя по ее лицу, девушка пересекла какую‑то воображаемую черту. Большего от нее я не добьюсь. Пока.

Я вздохнула и взяла вилку.

– Могу я хотя бы узнать, как тебя зовут?

– Служанка.

Стиснув вилку, я отправила в рот вареную картофелину и с огромным трудом ее прожевала. Закончив, я на миг остановилась, а потом снова откусила.

– Наверняка у тебя есть и другое имя.

– Даже если и было, я не могу вам сказать. Это будет тайной, которую можно произносить вслух, только когда рядом нет фейри. Не то, чтобы я взяла другое имя, – быстро добавила она. – Просто… некоторые могут. И если они это делали, то вы никогда об этом не узнаете.

Я прожевала кусок мяса, задумавшись, не из одного ли из животных, прибитых к стене, оно приготовлено. В мясе присутствовала странная специя, словно его опустили в чан с очень сильными травами. Совсем не похоже на стряпню моей матери.

Я пыталась не думать ни о ней, ни об остальных членах семьи. Бедняжка Нелли наверняка рыдает в подушку, а Вэл вышагивает по комнате с извечно хмурым лицом. Они обсуждают, как вызволить меня отсюда, но все тщетно. Выбраться отсюда можно только через смерть. Мою смерть или смерть короля.

Я знала, что предпочтительнее мне.

Во время еды меня охватило странное ощущение. Веки налились свинцом. В голове беспрестанно гудело, а солнечный свет пробивался сквозь дымку. Все казалось далеким, таким же далеким, как звезды, которых я никогда не видела.