Книга Азраила

– Все в порядке, – ответила я, используя ладони вместо рупора. – Я просто немного устала. Отдай мне мой телефон, и я поеду домой.

Габби окинула меня непонимающим взглядом, но все же кивнула и протянула мне мой телефон. Я наклонилась, поцеловала ее в щеку и попрощалась с Риком.

Пробравшись через толпу танцующих, я наконец вышла на улицу, где меня встретил прохладный ночной воздух. Вокруг слонялись люди, смеясь и болтая в свете уличных фонарей. Я достала телефон, чтобы проверить пропущенные звонки и сообщения, но экран был пуст. Ничуть не успокоившись, я убрала мобильник и заставила свое тело погрузиться в густой черный дым.

 

5. Дианна

 

Уже две недели я не получала вестей от Кадена. Целых две недели с моей сестрой. Мне это нравилось, но грызущее чувство беспокойства заставляло меня снова и снова проверять свой телефон. Я не до конца понимала, в чем дело, но чувствовала, что что‑то не так.

Мы с Габби только что закончили смотреть фильм в местном кинотеатре и шли по солнечной набережной к небольшому ресторанчику. На деревьях вдоль тропинки щебетали птицы, а вокруг нас смеялись счастливые беззаботные люди. Все наслаждались полуденным солнцем. На Габби была широкополая коричневая шляпа и самые большие черные солнцезащитные очки, которые я когда‑либо видела. Я целый день подшучивала над ней из‑за этого странного аксессуара. Ее бронзовая кожа блестела, красиво выделяясь на фоне белой майки и рваных джинсовых шорт. Простая, сдержанная красота Габби привлекала мимолетные взгляды и комплименты прохожих.

Я выбрала черную майку на тонких бретельках и белую кожаную юбку. Я выглядела полной противоположностью Габби. На нас были одинаковые белые сандалии. Они ей нравились, потому что в них был виден педикюр, который мы сделали сегодня утром.

– Обожаю это место, – сказала Габби, придерживая шляпу из‑за усиливающегося ветра.

Она направилась ко входу, миновав вывеску «Современный гриль». В центре зала находился бар, рядом расположились столы и стулья, а под потолком висели большие плоские телевизоры. Внутри было шумно и людно.

– По‑моему, тут все занято. Наверное, нужно было заранее забронировать столик.

Она отмахнулась от моих слов.

– Не беспокойся, я знаю владельца.

Я ухмыльнулась.

– Сколько раз ты тут была?

Габби улыбнулась мне в ответ:

– Месяц назад жене хозяина делали операцию на сердце, я ассистировала. Они очень милые, он сказал, что я могу рассчитывать на столик в любое время.

– Ах, моя милая, заботливая сестра, – поддразнила я ее.

Габби игриво толкнула меня, прежде чем помахать пожилому джентльмену. Увидев ее, хозяин был в восторге, и Габби незамедлительно представила нас друг другу. Я думала, что мы будем есть внутри, но официантка провела нас на террасу. Столы располагались немного дальше друг от друга, и нам открылся восхитительный вид на морскую гладь.

Теплый океанский бриз растрепал мои волосы, и я убрала за уши выбившиеся пряди. Габби сняла шляпу и положила ее на край стола, в то время как наша официантка принимала заказ. Мы наблюдали за тем, как несколько смеющихся детей резвились в волнах, бьющихся о берег.

– Это настоящий рай. Не думаю, что я когда‑нибудь устану от океана, – вздохнула Габби.

– Да, это определенно лучше, чем океаны песка, среди которых мы выросли, – сказала я, глядя на Габби, которая с улыбкой наблюдала за детьми на пляже.

Ее длинные волосы сияли на солнце, образуя вокруг нее ореол света. Она выглядела как ангел.

– Знаешь, ты напоминаешь мне маму. – Я сложила руки под подбородком. – Ты похожа на нее, особенно когда дело касается помощи другим людям. Я знаю, она бы тобой гордилась.

Глаза Габби загорелись от удовольствия.

– Надеюсь, это и правда так. И если уж я похожа на маму, то ты точно пошла в нашего папу. Такая же упрямая, готовая позаботиться о всех на свете, кроме самой себя. – Она присвистнула себе под нос. – Точно как папа.

Я не могла не рассмеяться.

– Я скучаю по ним. Иногда я представляю, какой была бы наша жизнь, если бы они не заболели.

– Я тоже. – Она вздохнула. – Но, думаю, все на свете происходит по какой‑то причине, даже такие ужасные вещи. Мы не можем жить прошлым, Ди. Там нечего искать.

– Ты и твой дурацкий оптимизм.

Она хихикнула.

– Хоть кто‑то из нас должен так думать. А помнишь наш поход в Эканусе? Ты думала, что мы заблудимся, потому что ты не умеешь определять дорогу по компасу. Это одно из моих любимых воспоминаний, даже несмотря на передрягу, в которую я попала, когда пыталась накормить диких животных. – Она рассмеялась, прикрыв рот рукой. – Я так благодарна за свободу, которую ты мне дала.

Она улыбнулась мне, но я почувствовала, как моя собственная улыбка померкла. Мы нечасто говорили о моей жертве – о том, что я отдала, чтобы она могла жить. Мы не любили думать о том, какой ценой ей досталась свобода, и эти разговоры неизбежно заканчивались ссорой. Ей не нравились Каден, Тобиас и Алистер. Она не понимала власти Кадена надо мной, а я не хотела, чтобы она чувствовала себя виноватой. Я жила для нее, страдала за нее, и ни на минуту не жалела о своем выборе.

– Да, и тебе всего‑то пришлось почти умереть, – попыталась пошутить я, когда официантка вернулась с нашими напитками и закусками.

Габби размешала свой салат, полив его заправкой.

– Я серьезно. Я довольна своей работой и своей жизнью. Я хочу этого и для тебя.

Мой желудок заныл. Я знала, к чему все идет.

– Габби…

– Что? – невинно спросила она, сосредоточившись на салате. – Я просто говорю…

– Я не могу уйти и не хочу ссориться с тобой из‑за этого, – оборвала я ее строгим голосом. – Ты знаешь это, и ты знаешь, что я ненавижу об этом говорить.

Она покачала головой, опуская вилку.

– Ты когда‑нибудь пыталась?

– Габби. Серьезно. Я не могу. Ты хоть понимаешь, что это значит? Он полностью мной владеет. Помнишь, что ты только что сказала о твоей жизни? За это пришлось заплатить – заплатить цену, о которой ни одна из нас не любит говорить.