Книга Азраила

Мигающие огни позади меня озаряли комнату слабым светом, но здесь не было ни огня, ни воды. Это означало только одно – что бы она ни искала, она думала, что это находится здесь.

– Что‑то ищешь? – спросил я, указывая клинком на груды разбросанных книг, свитков и бумаг.

Она не отрывала свой взгляд от меня и не двигалась.

Интересно.

Ее глаза прищурились.

– Твою мать, а ты крепкий. Я думала, что если уроню тебе на голову три этажа, то смогу выиграть чуть больше времени.

Я сделал еще шаг вперед, и она наконец отступила.

– Времени для чего? Что ты ищешь?

Ее глаза вспыхнули красным – она была недовольна тем, что сдает позиции.

– Мне нравится твой новый наряд и прическа. Итак, огонь обжигает тебя, но не причиняет тебе вреда. Буду иметь в виду.

Эти слова застали меня врасплох. Мои волосы были опалены, но я не мог позволить себе замешкаться. Она проверяла меня так же, как я проверял ее.

– Иг’Моррутены – высокомерная раса, но они не невежественны. Они умны и расчетливы, что делает их серьезной угрозой.

Я хотел продолжить нашу маленькую игру и узнать, что именно она обо мне знает. Может быть, она подскажет мне, кто эти двое мужчин на фотографиях.

– Это правда. Огонь неприятен, но не может меня убить. Ничто не может.

Легкий изгиб ее губ был единственным признаком того, что мои слова произвели на нее какое‑то впечатление. Она отошла от стола. Это был небольшой шаг в сторону, но я увидел, как она поставила одну ногу чуть позади другой. Для неопытного взгляда это мало что значило, но я знал, что она готовится к нападению.

– Я слышала об этом. Говорят, тебя нельзя убить, но я не думаю, что это правда. У всех есть своя слабость, даже у тебя. Если бы это было правдой, то где сейчас остальные боги?

На ее лицо вернулась улыбка – та самая, которая заставила меня стиснуть зубы. Она бросалась своими пропитанными ядом словами, словно копьями. Это был способ отвлечь врага – умная тактика. Если ваш противник позволял своим эмоциям взять верх, это давало вам огромное преимущество.

Я бы солгал, если бы сказал, что ее слова не причинили мне боль. Эта тема была для меня открытой кровоточащей раной, которая никогда не заживала. Единственная проблема заключалась в том, что сегодня это только подпитывало мой гнев и решимость. То, что, как она предполагала, ослабит меня, лишь делало меня сильнее.

На ее лице застыла улыбка, и она высокомерно подняла голову, постучала по щеке единственным накрашенным ногтем, а затем указала им прямо на меня.

– Видишь ли, думаю, я смогу тебя убить. Мне просто нужно немного постараться.

Моя рука крепче сжала рукоять клинка.

– Многие думали так же. И сейчас эти многие мертвы.

Продолжая улыбаться, она бросилась на меня. Она оказалась быстрее, чем я ожидал, и в долю секунды она метнула в меня кинжал. Я отклонился, и лезвие просвистело мимо. Она замолчала, ее глаза расширились от разочарования и гнева – она поняла, что я больше не собираюсь стоять на месте. Ее глаза вспыхнули алым светом, и она снова попыталась меня атаковать. Я поднял клинок, и кинжал врезался прямо в мой меч. Не опуская свое оружие, я рассмотрел ее кинжал.

– Неприкаянный клинок, – прошипел я. – Как он оказался у тебя?

Клинок был сделан Первородными и передан четырем королям многие столетия назад. Это было оружие из костей и крови, созданное для уничтожения богов. С хищной улыбкой она попыталась приблизиться ко мне, но безрезультатно. Она действительно собиралась биться со мной? Убить меня? После всего, что она узнала? Здесь, в месте, куда Винсент или Логан могут прийти в любую секунду?

– Не знаю, что именно повлияло на твои сегодняшние решения – невежество или глупость.

Она отпрыгнула назад, перехватив оружие в другую руку и метнув его ко мне. Я вздохнул и снова заблокировал удар. Она попыталась ударить меня ногой, но я оттолкнул ее, лишив ее равновесия всего на долю секунды. Она тут же приняла боевую стойку, отбросив волосы с лица и держа перед собой лезвие.

– О, не притворяйся, будто хочешь меня понять. Мы с тобой совсем не похожи, – рявкнула она, снова бросаясь на меня.

Она не сдавалась, сколько бы раз я ни блокировал ее, ни сбивал ее с ног. Она была жестокой, готовой использовать любой доступный предмет в своих интересах. Я потерял счет тому, сколько столов и стульев я разрубил – она использовала их как щиты.

Мы снова и снова скрещивали наши мечи, но она не собиралась сдаваться. Она была быстрой, и в какой‑то момент я начал понимать стиль ее битвы.

– Ты сражаешься, как одна из Лиги.

Она сделала кувырок, вскочила на ноги и подняла клинок, чтобы атаковать меня еще раз.

– Тебе это нравится? Я быстро учусь, а Зекиэль был очень любезен, показав мне кое‑какие приемы, прежде чем превратиться в пепел.

– Я не впечатлен. Ты медлительна и неэффективна. Глупо сравнивать тебя с кем‑то из них.

Комната едва не гудела от переполнявшей ее энергии, бумага и обломки мебели парили прямо над полом. Я почувствовал, что в моих глазах горит серебряный свет.

– Кроме того, я сам научил их всему, что они знают.

Она ухмыльнулась и пожала плечами, не выдав ни капли страха.

– Зекиэлю это не помогло. Вы все привыкли проигрывать?

Я дернулся, сам того не осознавая. Эмоции притупляли логику, и это давало ей фору.

Мой клинок прошелся по тому месту, где она стояла мгновение назад, – только ее там уже не оказалось. У меня была всего секунда, чтобы понять, что это ловушка, прежде чем я почувствовал, как ее клинок вонзается мне в спину. Это должно было причинить боль, но я ничего не ощутил.

Ее острые ногти вцепились мне в плечо, когда она встала на цыпочки и прошептала мне на ухо:

– Знаешь, я думала, что тебя вообще не существует. Только когда Зекиэль превратился в пепел и свет, я поняла, что он не лжет. Его смерть вернет тебя.

Я почувствовал, как она резко повернула кинжал.

– Ты тоже вспыхиваешь, когда умираешь?

Она дернулась назад, вырывая лезвие. Я повернул голову и увидел, что ее глаза расширились в замешательстве. Гнев отразился на ее лице, и она почти зарычала.

– Я не могу умереть, – сказал я, когда кожа на моей спине затянулась.

Вена на ее шее дернулась, и она крепче сжала лезвие.

– Это невозможно.