Книга белой смерти
– Для тебя это собрание было первым. Время еще есть. Не хочешь поделиться со мной, в чем дело?
– Я не знаю.
– А мне кажется, знаешь.
Потребовалось какое‑то мгновение, затем Декарло шумно втянул воздух сквозь зубы и медленно выпустил его.
– Многое из того дерьма, что вы наговорили, – полный бред. Взять хотя бы, к примеру, двенадцать шагов.
– Почему это бред?
– Я не бессилен.
– О. – Первые три шага заключались в том, чтобы признать свое бессилие, передать себя в руки Господа и смириться с тем, что по сравнению с ним человек ничтожно мал. – На мой взгляд, вера – это как раз и есть признание высшей силы.
– Я верю в себя. Я признаю свою собственную силу.
– Я тоже в тебя верю. Но я также верю в то, что ты откроешь себя Богу. Потому что без Бога – вот как ты оказался здесь. Вот что привело тебя… сюда, на эту встречу, к твоему пристрастию.
Декарло скривил лицо так, словно ему прижали к губам кошачье дерьмо, заставляя его поцеловать.
– Так, давайте разложим все по полочкам: я облажался, и виноват в этом я. Но если я поступлю хорошо, это уже буду не я, а Бог.
– Если ты поступишь хорошо, это случится потому, что ты осознанно открыл себя Богу. Главное то, что ты сделал выбор принять помощь и теперь тебе уже не придется нести на своих плечах целиком всю ношу. Пусть какую‑то ее часть возьмет на свои плечи Бог.
– Вы ведь понимаете, что эти двенадцать шагов – они эффективны, ну… процентов на восемь, верно? И врачи‑наркологи, и психотерапия в десять раз действеннее всего того дерьма, что вы разбрасывали в церкви.
Мэттью отступил назад, сделав вид, будто его ударили.
– Декарло, я не согласен с твоей статистикой. Мне больно. Повтори то, что ты сейчас сказал мне, Фреду, Коллин и Дейву. Повтори всем тем, кто прошел программу «Благословенная перемена». Да, некоторые… оступаются, но Бог снова подхватывает их, когда они протягивают ему руку. – Он прищурился. – Кстати, откуда у тебя такие цифры?
– Как откуда? Из интернета, разумеется. Я умею пользоваться поисковыми системами.
– Далеко не все то, что ты читаешь в интернете, автоматически является правдой.
– И не все то, что говорит какой‑нибудь милый пастор, также автоматически является правдой, пастор Мэтт. Послушайте, когда мы жили в Индианаполисе, моя сестра Танеша прошла курс лечения, настоящего лечения, и она продержалась два года. Устроилась на хорошую работу, кассиром в супермаркете. Сняла квартиру. Все было хорошо. Затем мы переехали в это захолустье, и суд постановил, что теперь нам приходится довольствоваться вот этим. – Декарло пнул ногой облупившуюся краску на досках крыльца. – Мне очень хочется завязать, но у меня сильные сомнения относительно вашей программы.
– Моя программа, Декарло, спасла тебя от тюрьмы для несовершеннолетних. Ты должен пройти весь путь, от начала и до конца. Но… – Мэттью оглянулся, убеждаясь в том, что остальные ушли. – Я знаю одного человека. Врача‑нарколога в Блумингтоне. Она отличный специалист.
– И, готов поспорить, дерет кучу денег.
– А я поднимаю ставки: готов поспорить, что, если я ее попрошу, она поработает с тобой бесплатно. Задаром. Как тебе такое?
– Вы это серьезно?
– Абсолютно. Но ты должен будешь также продолжать приходить сюда. Это обязательное условие. – Мэттью протянул руку, предлагая скрепить сделку.
Декарло посмотрел на предложенную руку так, словно священник мог прятать в ней тарантула. Но затем все‑таки пожал ее.
– Договорились.
– До встречи, Декарло!
– Увидимся, пастор Мэтт. Да, и еще: если хотите знать мое мнение – эти лунатики, по‑моему, они что‑то вроде Людей Икс[1]. Возможно, они мутанты.
– Ступай, Декарло, – рассмеялся Мэттью. – Передай от меня привет своей матери.
– Хорошо, хорошо. Спасибо, пастор Мэтт.
Спустившись с крыльца, парень направился к дороге. Его походка стала легкой, радостной. Мэттью хотелось верить, что это ему не показалось, – молодой негр заслужил немного надежды и счастья.
Пастор Мэтт вздохнул.
Эта встреча закончилась, и настало время новой, другой встречи. Также имеющей отношение к зависимости. В определенном смысле.
* * *
Зависимость. На самом деле Мэттью понимал, что это не совсем то. Он признавал, что был несправедлив. И тем не менее Мэттью чувствовал то, что чувствовал, а именно: наркотики – это не ответ, ни запрещенные, ни выписанные врачом. Только не в данном случае. Однако помочь жене прийти к такому же заключению было… непросто.
Это было непросто, потому что у людей возникала болезненная привязанность к идеям, точно так же как у них возникало пристрастие к наркотикам. Ну а его жена – она пристрастилась к мысли о том, что у нее какое‑то умственное расстройство, психическое заболевание, которое никак нельзя вылечить.
Отом Бёрд сидела на краю кровати, уставившись в окно. Когда Мэттью вошел в комнату, скрипя половицами под протертым, вздыбившимся пузырями ковролином, его жена даже не повернулась к нему. Она лишь сказала:
– Привет, малыш!
– Здравствуй, Отом.
Мэттью подсел к жене. Взял ее руку в свою.
– Значит, сегодня плохой день, – сказала жена. Судя по ее виду, она плакала: глаза у нее опухли и стали красными. Однако пока что на какое‑то время буря улеглась. Мэттью было стыдно в этом признаться, но он был рад, что пропустил ее. Когда разражалась подобная буря – так их называла жена: «мои бури», – ему оставалось только задраивать люки и ждать, когда она закончится.
– Знаю. Такое случается. У всех нас бывают хорошие дни и плохие дни.
Жена посмотрела на него с сочувствием, словно говоря: «Жаль, что ты ничего не понимаешь». Приблизительно то же самое она повторяла ему снова и снова, и это она сказала ему сейчас.
– Мои плохие дни не похожи на твои плохие дни.
[1] Люди Икс – супергерои‑мутанты из комиксов издательства «Марвел», также являются героями серии коммерчески успешных кинофильмов.
