Королева руин

– Вы уверены, что это разумно, сир? – спросил Уриен, имея в виду то, что я велел Финли взять драконов под контроль и отбить у всех прежних дворян желание возвращаться к надменному поведению. Я сделал это прямо перед тем, как отправиться в путь.

Уриен следовал за мной на почтительном расстоянии. Он всегда придерживался старых обычаев, даже когда мир вокруг нас рушился.

Возможно, мне стоило сделать то же самое. Вернувшиеся драконы явно пытались восстановить тот порядок – и иерархию, – которые помнили. Они хотели притвориться, что проклятие не превратило королевство в руины.

Однако проклятие разрушило королевство. Оно пропустило нас через мясорубку, перемешало, а затем попыталось сжечь остатки. Возвращение к прежней жизни казалось невозможным. Честно говоря, это казалось даже неразумным.

Наше королевство испытывало трудности еще до того, как на него наложили проклятие. Нет, оно разлагалось изнутри. Путешествие по деревням в прошлом году открыло мне глаза так, как ничто другое не смогло бы. А теперь, когда я узнал, насколько волки и другие оборотни были недовольны прежней иерархией?

Нам нужно изменить все к лучшему. Я больше не хотел подводить своих людей. В юности я запер себя в тюрьме безразличия, пытаясь игнорировать те отвратительные поступки, которые совершал мой отец. Когда я больше не мог сдерживать свое отвращение, я ушел. Бросил народ на произвол судьбы, точнее на своего отца. Я спас себя и навлек проклятие на королевство.

Внезапное появление моей матери заставило меня осознать, что я жил не с тем призраком. Меня мучило чувство вины за то, что я бросил одного человека, свою мать, а надо было подумать обо всех остальных.

Теперь я все осознал.

И одним из открытий, которые я совершил, стала моя истинная пара. Финли была прирожденной альфой, как и Уэстон. В юном возрасте она заставила свою деревню объединиться, чтобы бороться с болезнью, вызванной магией демонов. Учитывая их социальное положение в королевстве, подвергшемся проклятию, им должно было достаться худшее, а вместо этого они пострадали меньше всех.

Стоит еще вспомнить, как она раздавала свое лекарство от демонической болезни, настаивая на том, чтобы бедные и богатые имели к нему равный доступ. И ту роль, которую она сыграла в снятии проклятия и освобождении нас от Долиона.

Если она увидит ошибку в организации королевского двора, то я, черт возьми, позволю ей это исправить. Я верю в нее.

– Пришло время народу усвоить, что королева – это не просто красивая кукла, – ответил я Уриену. – Королева – это лидер. Она может взять на себя бремя королевского долга бок о бок с королем. Мы будем править вместе, или все рухнет.

– Да, сир, – отчеканил Уриен. Он был не из тех, кто спорит, так что другого ответа я и не мог от него ожидать.

Мне нужно окружить себя людьми, которые не боятся говорить мне в лицо то, что думают. Людьми, которые не застряли в прошлом.

– Как Адриэль справляется со своими дополнительными обязанностями дворецкого? – спросил я, пробираясь между деревьями на поляну, достаточно большую для превращения.

– Он подает надежды, но его сердце не лежит к такой работе. Его не обучали прислуживать во дворце, и это заметно. Что даже хорошо, потому что я слышал, что его волк отказывается расстаться со стаей Уэстона. Человек и волк поссорились, и волк прикладывает все силы, чтобы сохранить связь с той стаей.

Я покачал головой и мгновение смотрел в никуда. Отъезд Адриэля разобьет Финли сердце. Честно говоря, мне бы тоже не хотелось, чтобы он уезжал.

– Найди кого‑нибудь в деревнях, кто мог бы заменить его, – распорядился я, размышляя о том, как бы это исправить. Способ наверняка существует, я просто должен его найти. – Когда сделаешь это, переведи его на роль личного советника принцессы.

– Вы хотите, чтобы конюх, ставший дворецким, консультировал будущую королеву по поводу ее роли и обязанностей?

Беру свои слова обратно: Уриен все же высказывал соображения по поводу моих решений, просто делал это завуалированно, повторяя мои приказы в качестве вопросов для подтверждения.

Я усмехнулся.

– Нет, он будет консультировать ее не по этим темам. Скорее сдерживать ее, насколько это возможно. У него есть свои таланты. Он убережет ее от неприятностей, в которые она может попасть. В основном тем, что будет слишком напуган, чтобы идти за ней по пятам, и это заставит ее задуматься.

– Да, сир.

Я снял с себя одежду и передал ее слуге. Уриен тоже разделся и сложил нашу одежду в маленькую сумку, которую носил на шее в облике совы, сопровождая меня в полете. Обычно кто‑нибудь ехал за нами верхом и вез одежду, но становилось слишком темно. Я не хотел рисковать: лошадь может сломать ногу.

Момент истины.

Я задержал дыхание и позволил своему не менее встревоженному дракону вырваться на свободу. Это беспокойство было напрасным. По большому счету, цвет наших чешуек не имел значения. Это не вопрос жизни и смерти. И все же мне хотелось увидеть свои золотые чешуйки, которые так подходили бы к золотистому напылению на красных чешуйках Финли. Я хотел, чтобы мы смотрелись гармоничной парой.

Наша голова поднялась над листвой, тело заполнило свободное пространство поляны, отодвигая ветки с пути. Мой дракон крепко зажмурился.

«Я боюсь смотреть», – признался он.

«Разве не ты всегда твердишь, что яйца принадлежат тебе, а мозги – мне? Где теперь твое мужество?»

«Я не хочу, чтобы люди говорили о том, что прекрасный маленький дракончик оказался в паре с огромным чудовищем с тусклой чешуей. Вот если бы мы были золотыми…»

«Нужно посмотреть. Мы и так тянули слишком долго. Открывай глаза».

Он приоткрыл один глаз, затем – другой, а затем растянул губы, обнажив зубы в драконьем эквиваленте гримасы. Опустил взгляд, позволяя мне увидеть наше тело. Мое сердце оборвалось, а дракон глубоко вздохнул.

«Все не так плохо, как было, – сообщил он, разглядывая золотые вкрапления на потемневших чешуйках. Казалось, будто кто‑то опалил пламенем большие участки тела, изменив цвет чешуи. – Мы хотя бы отчасти будем подходить по цвету к золотистому напылению на чешуйках Финли».

Никаких крыльев на спине не появилось, хотя дракон чувствовал на их месте бугорки под шкурой. То, что испортило цвет чешуи, искалечило и крылья. Мы так и не стали полноценным драконом. Бедная Финли. Что за истинная пара ей досталась.

«Если мы не можем поразить людей своим внешним видом, нам придется сделать это с помощью свирепости», – мысленно заявил я.

«Я надеялся и на то, и на другое».