Королева руин

Найфейн провел ладонью по моему плечу и остановился на метке, чуть сжав пальцы. Вероятно, это был знак поддержки или попытка утешиться самому. Я чувствовала, как тревога Найфейна растет, как и моя. Я ощущала его неуверенность.

Если бы только Клодиль… Делейни… сейчас появилась и сердито посмотрела на меня, чтобы мой гнев заглушил этот раздражающе парализующий все тело ужас.

Слуга встретил Арлет у ее стула. Если она и была раздосадована тем, что не сидит во главе стола, то не подала виду. С помощью слуги, который придвинул стул, королева грациозно села, сложила руки на коленях и медленно подняла взгляд на Найфейна.

Он провел большим пальцем по метке, заглушив мое беспокойство вспышкой удовольствия, а затем убрал руку и занял свое место. Еще один слуга демонстративно помог ему пододвинуть стул поближе к столу и встал по другую сторону от меня. Слуга, стоявший возле королевы, наклонился вперед, а затем в небольшом, почти хореографическом танце, они взяли с фарфоровых тарелок сложенные салфетки и развернули их, а потом постелили нам на колени. Точно так же положили салфетку для Найфейна, и затем слуги направились в другой конец обеденного зала к серебряной подставке с подносом, где стояли два графина с красновато‑коричневой жидкостью.

– Мама, – сказал Найфейн в качестве приветствия и положил руку на спинку моего стула, достаточно низко, чтобы ему было удобно. – Я удивлен видеть тебя здесь, в этом королевстве. Мне говорили, что ты умерла.

Слуги вернулись к столу и наполнили наши хрустальные бокалы чем‑то похожим на бренди.

Королева подождала, пока они отойдут, по‑прежнему спокойно держа руки на коленях.

– Да, я знаю, – ответила она, и быстрая вспышка вины в ее глазах пронзила нашу внутреннюю связь копьем боли, гнева и разочарования. – Я знаю, какой это, должно быть, шок – видеть меня здесь. Я хотела получить возможность все объяснить. После того, как поведаю свою историю, я приму любое твое решение относительно моей судьбы.

Найфейн молча уставился на нее. Через мгновение ее взгляд переместился на меня, и она наклонила голову.

– Финли. Рада снова тебя видеть.

– Взаимно, – ответила я, стараясь сохранять спокойствие.

Принесли первое блюдо – сливочный суп. Найфейн и королева подождали, пока слуги уйдут, и вежливо потянулись за суповыми ложками. Для этого Найфейн убрал руку с моего стула.

Не ощущая голода, с бурлящим от переживаний и напряжения желудком, я тоже взялась за ложку.

Королева изящно съела ложку супа, и Найфейн последовал ее примеру. Я обмакнула ложку в тарелку, а потом просто оставила ее там на некоторое время. Слишком много всего на меня сразу навалилось.

Найфейн не стал зачерпывать суп еще раз, а положил ложку рядом с тарелкой и оперся локтем о стол.

Я вспомнила, как он подражал мне, когда мы в первый раз ужинали. Он снова делал это, позволяя мне задавать тон, чтобы я чувствовала себя более комфортно, даже на официальном ужине с его матерью.

Охваченная эмоциями, я потянулась и положила руку на бедро Найфейна. Он действительно был идеальным партнером.

Королева зачем‑то промокнула салфеткой рот, хотя на ее губах не было ни капли, отложила ложку и сделала глоток вина.

– По правде говоря, – нарушила молчание она, отставив свой бокал, – даже не знаю, с чего начать.

– Папа думал, что ты умерла? – спросил Найфейн.

Она снова потянулась за ложкой, но замешкалась и тихонько вздохнула.

– Все это так сложно.

– Тогда упрости! – прорычал он, и королева напряглась, как будто сдерживаясь, чтобы не вздрогнуть.

Она уронила руку на колени.

– Поначалу да, он думал, что я мертва. Считал, что убил меня.

Я почувствовала, как перестала хмуриться. Найфейн замер.

– Конечно, он обвинил меня в твоем отъезде, – продолжила она. – Уверена, ты и сам об этом догадался. Он всегда винил в случившемся всех остальных, но никогда – себя. Ты наверняка это помнишь.

Найфейн не кивнул, но его эмоции заполнили нашу связь. Он явно это помнил.

– После твоего отъезда наши отношения окончательно испортились, но он никогда не оставлял синяки на моем лице или руках, где их мог кто‑то увидеть. Он хорошо умел наносить побои так, чтобы следы никто не замечал, как, я уверена, ты тоже помнишь. Однако у меня был план. Еще до того, как ты нашел себе невесту.

Ярость захлестнула меня, я втянула носом воздух и откинулась назад, пытаясь взять себя в руки. Найфейн оглянулся и положил руку мне на плечо. Его прикосновение помогло утихомирить ярость и брыкания моей драконицы.

– Я приношу извинения, – обратилась ко мне королева, и это прозвучало искренне. – После твоего отъезда, Найфейн, я привела в порядок все свои дела. Когда все приготовления были сделаны, я сказала королю, что ухожу. Возвращаюсь домой. Ты находился в безопасности, а больше мне никого не требовалось – или не было возможности – защищать. Хотя мне следовало бы острее чувствовать долг перед королевством, к тому времени муж лишил меня всей власти. Он отстранил меня от всех обязанностей, кроме тех, что касались растений, – тех, что конкретно касались торговли. Поэтому я сказала ему, что ухожу.

– И он попытался остановить тебя, – произнес Найфейн ровным тоном. Боль отозвалась в нашей связи.

– Да. Я знала, что он на меня нападет, но была к этому готова. Мой план учитывал вероятность того, что я не смогу ни ходить, ни летать, поэтому я собрала все мужество и стояла на своем.

Королева слегка вздернула подбородок, положив руки на колени и выпрямив спину, и, несмотря на это, неожиданно показалась мне очень хрупкой. Если бы она не была так спокойна, я бы решила, что ее трясет. Я едва осмеливалась дышать.

– И он чуть не убил тебя, – тихо проговорил Найфейн, и его дрожащая рука накрыла мою, лежащую у него на бедре. Это то, чего он всегда боялся. Чувство вины, с которым он жил долгие годы.

– Да, – твердо ответила она и поджала губы. – Когда я отказалась подчиниться, он просто продолжал бить и бить. Его тогдашний начальник стражи, жалкий негодяй, ничего не предпринял. Просто стоял рядом и наблюдал. Именно Ди в конце концов оторвала короля от меня и сама получила несколько ударов. Она взломала дверь в покои, сшибла с ног этого начальника стражи и встала между мной и королем. Именно ее слова наконец остудили его гнев. Она сказала ему, что он уже убил меня, так какой смысл избивать мертвое тело? Она заявила, что меня придется хоронить в закрытом гробу и все королевство обвинит его в моей смерти.

Арлет сделала глоток вина, ее рука была тверда, а рука Найфейна теперь дрожала.

– Если бы не Ди, я бы умерла, – продолжила она. – Даже после того, как избиение прекратилось, я все равно умерла бы, если бы она не влила мне в рот настойку из эверласса.

– Значит, тебя вынесли тайком? – спросила я.