Космобиолухи
– Что ты вытворяешь в… – Камер внутреннего наблюдения у корвета не было, только термодатчики, и по голографической схеме корабля двигались три радужных пятна, самое крупное из которых теоретически было пилотом. – …Правом коридоре?!
Винни смущенно кашлянул:
– Пытаюсь отключить робота‑стюарда.
Своей выдержкой капитан не сказать чтобы гордился, но был ее уровнем вполне доволен. Вот и сейчас он всего лишь поперхнулся суррогатным кофе, а не разбрызгал его по всей рубке.
– Стюарда?! Я и не знал, что мы теперь круизный лайнер высшего класса.
– Да это все Фрэнк! – принялся сбивчиво оправдываться пилот. – Помнишь разбитый корабль, который мы обшарили на прошлой неделе?
– Помню, – нехотя признал Роджер. Команде «Сигурэ» катастрофически не везло не то что последнюю неделю – последний месяц, а то и год. Если совсем честно, им вообще никогда не везло, иначе они не унизились бы до подбирания объедков за более удачливыми космическими хищниками. – И что?
– Ну так стюард был в спертом оттуда хламе! А нашему кретину‑итальяшке стало, видите ли, скучно, и он перепрограммировал железку в спарринг‑партнера по кун‑фу!
Роджер нервно сглотнул, представив приземистого столового робота с ручками‑вилками в позе «затаившийся дракон» или «взлетающий журавль».
– А чего сразу я?! – вмешался в разговор новый голос, высокий и быстрый, с заметным итальянским акцентом. – Этот stronzo[1] сам к нему полез, не дал мне закончить! Еще пять минут, и…
– Еще пять секунд, и он бы снес твою паршивую тупую башку!
– Хватит! – рявкнул Роджер. Во вселенной водилось не так уж много существ, способных вывести Винни из душевного равновесия, и, к сожалению, навигатор «Сигурэ» входил в их число. Тощий, задиристый и одновременно отчаянно трусливый хакер умудрялся достать любого, вопрос был только в сроке. – Фрэнк, уйди с канала. Винни, еще раз объясни, что там у вас происходит?
– Я пытаюсь скрутить этого проклятого робота и выключить его! – Судя по возобновившемуся пыхтению, из робостюарда вышел знатный сэнсэй.
– Ты не можешь с ним справиться?! – изумился капитан. Бывший сержант спецчастей Винсент Черноу – невысокий, но широкоплечий крепыш в самом расцвете сил – при некотором старании мог завалить даже медведя. Судя по многажды переломанному носу пилота, поначалу медведи еще отбивались, но потом стали просто разбегаться.
– Я не могу с ним справиться аккуратно! – прорычал Винни. – Нам же эту штуку еще посреднику тащить. Ага, щаз! – По этому окрику Роджер понял, что Фрэнк, уйдя с общего канала, остался на личном с Винни. – Я лучше тебе, болвану, руку сломаю. Потому что ее в лазарете залечить на раз‑два, а проволоку из никелида титана на внешних мирах хрен достанешь!
– Винсент.
– Да, кэп? – насторожился пилот, как нашкодивший кот.
– Отойди в другой конец коридора, – четко, словно диктуя, начал Роджер, – достань из аварийной ниши в стене «паука», приклей им робота…
– А коридор потом кто будет отмывать?
– Фрэнк, как зачинщик безобразия. – Роджер снова посмотрел на мерцающие звезды. – Потом зайди в рубку и проверь третий обзорный экран.
– Зачем? Я и так знаю, что он со вчерашнего дня мигает, – беспечно сообщил Винни.
– Та‑а‑ак… – протянул капитан. – Тогда где запись в ремонтном листе?
– Да я просто сказал Мисс Отвертке, что…
Конец фразы утонул в серии коротких пронзительных гудков. Световые панели плеснули красными вспышками и медленно вернулись в обычный режим «солнечного дня».
– Кэп, если это снова одна из твоих учебных тревог… – угрожающе начал пилот.
– Нет. – Роджер потянулся, смахнув локтем развешанные вдоль подлокотника вирт‑окна[2] перешел на общий канал и негромко скомандовал: – Готовность – предбоевая, команде занять места.
– Ой, кэп… – виновато пискнула клипса – на сей раз тонким женским голоском. – Это что, по‑настоящему?! А я только начала разбирать наш второй конвертор[3]…
Роджер глубоко вздохнул и посмотрел в правый верхний угол рубки, где на жердочке сидел, нахохлившись и свесив пушистый цепкий хвост, пятый член экипажа – Петрович, исполняющий обязанности божественного петуха Аматэрасу[4]. Правда, Сакаи сильно сомневался, что белый древесный ежик с планеты Ниагара сможет донести его слова до духов предков, да и вообще капитан не был убежденным синтоистом – просто иногда у него возникало желание сообщить высшим силам что‑нибудь интересное.
– Нет, ну вы слышали, а? – вполголоса поинтересовался Роджер.
Петрович неодобрительно чирикнул, вздыбил шерстку, перемежающуюся с длинными тонкими иглами, и, ловко перехватывая лапками жердочку, развернулся к капитану задом. Похоже, это означало, что духи не собираются покидать уютные храмы и тащиться за тридевять парсеков, дабы помочь незадачливому потомку.
– Капитан, я, кажется, нашла причину избыточного расхода топлива! – продолжала радостно тараторить механик. – В спектре выхлопа повышенное содержание трития, следовательно, фильтры…
Все это было замечательно, но настолько не вовремя, что Роджеру захотелось сделать с миниатюрной синеглазой блондинкой что‑то ужасное. Даже, пожалуй, нечеловечески кошмарное.
– Лейтенант Джилл Джеллико, – отчеканил он, – когда мы вышли к станции гашения[5], я объявил на корабле режим повышенной готовности. Припоминаете?
[1] Итальянское ругательство, соответствует нашему: «дерьмо», «засранец» и т. п.
[2] Если долго‑долго сидеть за обычным монитором, их тоже можно увидеть. Это когда окна выползают из экрана и начинают кружиться вокруг пользователя.
[3] Преобразователь (от лат. converto). В данном случае – гелия в гелий‑3 для термоядерной реакции. Один из авторов сомневается в научности этого утверждения, но соглашается, что без конверторов на космическом корвете никак.
[4] Богиня солнца в синтоизме.
[5] В связи с особенностями конструкции прыжкового двигателя после прохода «червоточины» (внепространственного тоннеля между двумя «черными дырами») кораблю необходимо погасить квантовую вибрацию (авторы не знают, что это, но звучит внушительно!) в реакторе перед следующим «прыжком». Можно и подождать, пока она не утихнет сама, – от трех недель до двух месяцев. У крупных кораблей имеются автономные системы гашения, средним и мелким приходится пользоваться специальными орбитальными станциями.
