Мир Аматорио. Исчезнувшая
– Кимберли, – произносит он, и его губы растягиваются в улыбке. – Не могу поверить, что ты согласилась прийти.
– Я тоже.
Джек посмеивается, решив, что это была шутка. Но я говорила совершенно серьезно.
– Ты выглядишь замечательно. Позволь мне поухаживать за тобой, – он поднимается из‑за стола.
На нем белый свитер Ralph Lauren, темно‑синие брюки, блестящие итальянские туфли. По правде говоря, я ожидала от него чего‑то подобного.
Но вот действительно, чего я не ожидала от Джека, – то, что он меня поцелует.
Задвинув за мной стул, он наклоняется и прижимается губами к моей щеке. Я замираю, прислушиваясь к голосу своего тела. Может быть, оно даст мне какой‑либо сигнал?
Например, когда прошлой ночью Кэш схватил меня за руку и усадил к себе на колени. Сначала я пыталась освободиться, но потом впервые ощутила это чувство. Трепет в животе и бешеные удары сердца. Каждый дюйм кожи оживал, пока Кэш целовал меня в шею.
Но с Джеком ничего подобного не происходит. Нет того ощущения, что моя кожа воспламеняется, а сердце вот‑вот вырвется из груди. Хочется поежиться и ускользнуть.
Джек выпрямляется в полный рост и занимает место напротив. Я перевожу взгляд с его улыбающегося лица на окно.
Отсюда открывается вид на террасу ресторана, где ужинают несколько гостей. Позади отлично просматривается вечерний Бэк Бэй[1]. Старинные дома из кирпича цвета обожженной глины подсвечиваются изящными уличными фонарями. Под одним из них я вижу темный высокий силуэт. Он стоит на противоположной стороне дороги, но из‑за накинутого на голову капюшона его лица не видно.
Сердце начинает колотиться быстрее. Я открываю рот и тут же закрываю его, с трудом сглатывая ком, застывший в горле.
Это неизвестный поджигатель? Он преследует меня?
– Кимберли?
– Что? – я перевожу взволнованный взгляд на Джека.
– Ты побледнела. У тебя все в порядке?
Я вновь смотрю на окно, но там уже никого нет. Поверх моей немой паники начинает подниматься отрезвляющий разум. Скорее всего, это был какой‑то случайный прохожий.
– Извини, я немного задумалась, – отвечаю я, и на лбу Джека образуются морщинки от беспокойства.
– Тебе удалось восстановить видео с пропавшего дрона? – спрашивает он и протягивает меню через стол.
– Камера зафиксировала неизвестного парня или мужчину. Видимо, именно он и повредил мой квадрокоптер. Но поскольку в туннеле было темно, то ничего не было видно, кроме его высокой фигуры.
– Наверняка это какой‑нибудь маргинал или псих, – Джек кривит губы в раздражении.
– Может быть, – я откладываю меню в сторону, так и не открыв его. – Я буду молочный коктейль и тирамису.
– Хорошо, – Джек нажимает на кнопку, расположенную на столе.
Вскоре к нашему столику подходит официантка. Джек называет ей заказ, а после… устраивает свою руку поверх моей.
– Так‑так, и что тут у нас, – раздается женский голос. – Голубки Блаунт и Эванс.
Повернувшись, я вижу Грейс. Сначала она смотрит на Джека, потом на меня. Я рефлекторно одергиваю свою руку.
– Привет, Грейс, – улыбаюсь ей.
У меня не было особого желания идти с Джеком на встречу один на один, поэтому я попросила Грейс отправиться вместе со мной. Она согласилась, и я предупредила об этом Джека. В свою очередь он позвал своего друга, и теперь эту встречу можно назвать «парным свиданием». Правда, друг Джека еще не пришел в ресторан.
– Извиняюсь за опоздание, но мои родители решили прочитать мне получасовую лекцию, – скучным тоном отзывается Грейс и спрашивает у Джека без интереса. – Где твой друг?
– Он прислал сообщение, что опоздает, – отвечает Джек и натянуто улыбается. – Рад тебя видеть, Грейс.
– Не могу ответить взаимностью.
Грейс небрежно бросает сумочку едва ли не в тарелку Джеку и усаживается рядом со мной. На ней черное короткое платье и туфли на высоком каблуке, имеющем форму песочных часов.
– Кстати, ты виноват, – Грейс указывает на Джека. – Мои родители очень расстроились. Особенно мама. Она переживает из‑за того, что в новом номере твоего журнала напечатали про Кэша.
Мое сердцебиение ускоряется только от одного упоминания его имени.
– Во‑первых, это не мой журнал, а журнал моего отца, – возражает Джек. – А, во‑вторых, журналисты просто выполнили свою работу. Их долг – открыть глаза общественности на правду. А правда заключается в том, что Кэш избил парня до полуобморочного состояния.
Я чуть не давлюсь коктейлем, который принесла официантка. Всем известно, что пресса любит приукрасить факты и вывернуть все наизнанку. Способен ли Кэш на такую жестокость?
– От этих журналистов одни проблемы, – продолжает хмуриться Грейс. – Родители включили режим гиперопеки и не хотят меня никуда отпускать.
– Но виноват не журнал, а твои братья, которые дают повод для новых статей, – Джек пожимает плечами. – Им все сходит с рук, а безнаказанность порождает вседозволенность.
Грейс подпирает рукой подбородок и прищуривается, когда смотрит на Джека.
– Хочешь сказать, что у тебя репутация паиньки? – ехидно спрашивает она.
– Пару раз я использовал фейковый ID, чтобы попасть в бар или клуб, – отвечает Джек. – На этом мои нарушения заканчиваются. Я не избиваю людей. И у меня нет проблем с контролем гнева.
Официантка подает десерт, и Грейс делает заказ. Спустя несколько минут к нам присоединяется друг Джека. Он выглядит старше меня, с длинными темными волосами, собранными в хвост. Парень представляется Реттом и еще до того, как успевает что‑либо сказать, Грейс произносит:
– Не могла бы ты сходить со мной в дамскую комнату, Кимми?
Я отправляюсь следом за ней, и как только мы оказываемся внутри, Грейс быстро сообщает:
– Я должна уйти.
– Но ты же только пришла.
– Я опаздываю на свидание. На настоящее свидание с настоящим мужчиной, – она подчеркивает последнее слово.
Вау. Я так ошеломлена этой новостью, что не знаю, что сказать.
– Он… Он старше тебя?
Грейс кивает.
[1] Бэк Бэй – престижный район Бостона, который славится магазинами и ресторанами. Здесь находятся дизайнерские бутики, магазины международных брендов, художественные галереи, а также кафе в открытых дворах изысканных кирпичных домов.
