Мир Аматорио. Неделимые

Куда они исчезли?

Внезапно яркая вспышка ослепляет меня, и я зажмуриваюсь. А когда раскрываю глаза – оказываюсь в своей спальне и постели. 

Я укрыта толстым одеялом с рисунком из мультфильма «Рапунцель». Но мне все равно холодно. Меня всю трясет. Каждая мышца в теле болезненно ноет. От чудовищной слабости я закрываю глаза.

– У нее держится температура больше трех дней! Я всегда говорил, что наши доктора ничего не понимают, – ругается папа. – Лекарства, которые они прописали, бесполезны. 

До моих ушей доносится звук шагов.

– Я посижу с ней, иди спать.

Я слышу шорох ткани, а затем в нос просачивается сладковатый аромат маминых духов. Мне хочется открыть глаза, но это так тяжело. 

– Доброй ночи, – говорит мама, и ее губы прижимаются к моему лбу. 

– Спокойной ночи, мамочка, – шепчу я. 

Снова раздаются шаги, которые вскоре замолкают. Я прилагаю усилия, чтобы открыть веки. Когда мне удается это сделать, я вижу, как папа пододвигает стул к моей кровати. 

– Папочка, когда я выздоровею и смогу снова играть?

Он задумчиво потирает подбородок.

– Ты помнишь, как к тебе приходил доктор? Он выписал таблетки, но они еще не начали действовать.

– Почему доктор не может выписать волшебные конфеты, которые мне сразу помогут? 

– Я как раз заказал такие, и их доставят с утра.

– Хорошо, – я сглатываю и вздрагиваю от боли в горле. – Ты почитаешь мне сказку? 

Папа соглашается и берет с прикроватного столика «Алису в стране чудес». Он начинает читать, и я надеюсь, что завтра съем волшебную таблетку, которая подействует так же быстро, как эликсир, который выпила Алиса и мгновенно стала большой.

Проваливаюсь в сон, и невидимая сила вырывает меня из постели. Я раскрываю глаза и вижу, что сижу на заднем сиденье машины. Рядом со мной папа разговаривает по телефону. Судя по его выражению лица, ему явно не приходится по вкусу беседа. 

Он завершает вызов и переводит на меня взгляд. Недовольство в его глазах никуда не пропадает. Я не могу понять, в чем провинилась, и начинаю придирчиво осматривать себя.

На мне пальто, из‑под которого выглядывает пушистый подол белоснежного платья, такого же цвета колготки и лакированные туфельки с бантиками. 

– Кимберли, тебе уже пять лет… – начинает папа, но я его прерываю. 

– Мне скоро шесть. 

– Видишь, какая ты большая. Ты – принцесса, – он подчеркивает последнее слово. – А принцессы так себя не ведут. 

Он опускает укоризненный взгляд, и только сейчас понимаю, что я активно болтаю в воздухе ногами и пинаю сиденье. 

Но мы едем достаточно долго, и я не знаю, куда деть свою энергию. Я бы с удовольствием осталась дома и поиграла вместо того, чтобы ехать к папиному другу.

– Когда мы уже приедем? – нетерпеливо спрашиваю я.

– Ты должна быть сдержанной, – строго произносит папа. – Ты же не хочешь, чтобы мне было за тебя стыдно? 

Честно говоря, не совсем понимаю, что он имеет в виду. Но я не хочу, чтобы папа сердился и остался мной недоволен. Поэтому всю оставшуюся дорогу я сижу неподвижно с прямой, как струнка, спиной.

Наконец, мы проезжаем заснеженный сосновый лес, и вскоре водитель останавливается рядом с огромным домом. Его фасад украшен рождественскими огоньками, а перед крыльцом так много фигурок оленей, что я сбиваюсь со счета.

Внутри дом полон гостей. Я нервничаю и прячусь за мамой, когда та разговаривает с подругами. Все красиво и празднично одеты, и, к моему счастью, никто из них не обращает на меня никакого внимания. 

Пользуясь случаем, я решаюсь улизнуть, пока меня не видят мама и няня. Я торопливо иду в сторону лестницы и резко останавливаюсь. Передо мной возвышается празднично украшенная елка, вокруг нее резвятся дети. Они дурачатся и смеются. Я с завистью и восхищением наблюдаю, как они играют с Сантой и эльфами. 

Мне так хочется к ним присоединиться. Но папа сказал, что я должна быть сдержанной и вести себя как принцесса. 

А принцессам ведь не позволено висеть на Санте и хватать его за бороду, как это делает один из мальчиков с каштановыми непослушными волосами?

Нет, папа точно не будет рад такому поведению! 

Обернувшись, я ищу его взглядом в толпе. Вместе с мамой он разговаривает с мужчиной, который гораздо выше папы. У него черные волосы, острые черты лица, пронзительные синие глаза. На нем темный костюм, и я думаю, что он похож на сказочного злодея. 

Вдруг меня замечает няня и ведет обратно к родителям. Я слишком волнуюсь, чтобы разговаривать, и молча делаю неловкий книксен.

Мужчина опускает взгляд на меня и улыбается. Он говорит, что хочет познакомить меня со своими детьми. При этом его глаза добрые и дружелюбные. Может быть, я ошиблась, и он не злодей?

– Кимберли, познакомься: это моя дочь Грейс. Это мой старший сын Десмонд. А это мой младший сын – Кэш. 

Я приветливо улыбаюсь девочке моего возраста, а самому старшему мальчику говорю, что друзья зовут меня Кимми. Затем перевожу взгляд на другого мальчика. Он смотрит куда‑то поверх меня и всем своим видом показывает, как ему скучно. 

– Кэш, познакомься, это Кимберли. 

Он переводит взгляд на меня, и я с восхищением смотрю на него. 

Какой же он красивый! 

Я люблю возиться с куклами и играть в прятки. Люблю играть в настольные игры. Но больше всего я люблю рассматривать цветные картинки в книгах. 

И этот мальчик похож на принца из сказки. 

Вот только в книгах они изображались приветливыми. А этот мальчик… Не знаю, почему, но в нем есть то, что вселяет страх. 

К тому же он прячет за спиной вырванную бороду Санты. И я сразу вычеркиваю его из списка потенциальных друзей. Принцессы не дружат с теми, у кого манеры хулиганов и глаза монстров. 

– Какая твоя любимая игра? – внезапно спрашивает он, когда взрослые переключают внимание на гостей. 

Я не на шутку пугаюсь. Я не собираюсь с ним играть, о чем открыто ему заявляю. 

– Ты обидел Санту, – укоризненно добавляю я. 

– Я не обижал Санту, – он наклоняется и спрашивает заговорщицким тоном. –Ты умеешь хранить секреты?