Мир охоты и крови

Кит пытался издать хотя бы звук, но Твайла оказалась достаточно наблюдательной и подпрыгнула, расправив крылья, когда тени, напоминавшие крупных змей, кинулись на нее с разинутыми ртами.

Поднявшись выше, демоница спикировала на Маракса и с рычанием набросилась на него, вцепившись когтями и клыками в его плоть. Демон яростно закричал и отбросил Твайлу в сторону, но она подскочила на ноги и, на бегу меняя обличье, вновь кинулась в атаку.

Кит был уверен, что демоница повстречала достаточно чудовищ, чей облик могла украсть и использовать против Маракса, однако едва не подавился криком. Твайла с остервенением атаковала демона, и с каждым новым ударом страх укреплялся в сознании Кита все сильнее.

Твайла была ниже Маракса сантиметров на тридцать, но бросалась на демона так, будто, наоборот, имела преимущество в росте. Тени окружали их, рычали, визжали и скалились, пытались дотянуться до Твайлы и схватить ее за волосы, руки и ноги, но она атаковывала лишь яростнее, терзая Маракса и не отпуская его от себя ни на шаг.

Несколько теней, сформированных хаосом, ринулись к обездвиженному Киту. Крик вновь застрял в горле, мышцы напряглись от усилий, прилагаемых ради одного простого движения – достать кинжал. Перед лицом что‑то мелькнуло. В самый последний момент Твайла перехватила двух змей и, резко сжав кулаки, разорвала их на частицы хаоса, а затем метнулась обратно к Мараксу, поднимавшемуся на ноги.

Все это было до ужаса странным. Кит ничего не понимал. Почему Твайла так отчаянно сражалась, почему Маракс и Иснан явились к ним, почему Николаса до сих пор нет, почему…

Маракс, которого Твайла успела повалить, резко вскинул руку и положил ладонь ей на лоб, впившись когтями в голову. Демоница захрипела и замерла, ее взгляд опустел. Кит ощутил, как от страха сердце упало вниз. А в следующую секунду боль охватила тело.

На этот раз он вскрикнул, почувствовав, как нечто острое глубоко вонзилось в плоть, и даже сумел повернуть голову. Его левое предплечье опоясывала небольшая черная змея. Демон быстро юркнул вниз и пополз к Иснану мимо застывших в оцепенении Маракса и Твайлы.

Иснан наклонился, взяв змею, и та начала меняться. Клубы черного дыма окутали ее тонкое мелкое тело, превратив его в стеклянный сосуд, который Иснан закупорил и спрятал в складках черной одежды. Хаос больше не держал тело Кита: искатель дернул плечами и поднял укушенную руку, увидев два глубоких кровоточащих следа.

Внезапно Твайла громко, истерично закричала, рухнула наземь и забилась в конвульсиях. Маракс заворчал, поднимаясь на ноги, и бесцеремонно оттолкнул демоницу, со всей силы пнув ее под ребра. Крик Твайлы резко стих, но продолжал эхом звучать в ушах Кита. Он попытался шагнуть, но уперся в невидимую преграду.

– Это все? – достаточно громко спросил Маракс, проводя ладонями по лицу. Раны, оставленные Твайлой, исчезали, разорванная одежда вновь срасталась благодаря странным теням, из которых состояла, а белые волосы очищались от грязи и крови.

– Все.

– Отлично. Идем, у меня еще куча дел.

Кит кое‑как сумел посмотреть на неподвижную Твайлу. Она скорее напоминала сломанную куклу, чем демоницу, которая только что остервенело боролась с одним из самых сильных темных созданий этого мира. Левая нога вывернута под неестественным углом, из сломанного левого рога текла черная кровь, все тело покрывали фиолетовые и черные пятна. Кит видел, что демоница получала раны во время сражения, но они не были такими ужасными и не казались ему смертельными.

И они не отражались на нем. Только сейчас искатель понял, что все раны Твайлы остались при ней – если не считать нападения змеи‑тени, Кит был цел.

Маракс расправил крылья и повел плечами, будто разминаясь, а затем вместе с Иснаном растворился в тенях. Вся тьма исчезла словно по щелчку пальцев, как и барьеры. Кое‑как удержав равновесие, Кит рванул к Твайле.

– Давай, идиотка… – бормотал он, прикладывая трясущиеся пальцы к ее шее. – Давай, давай, давай…

Он считал секунды, слыша только свое громко стучащее сердце, и не понимал, что творит. Если магия Николаса не работала, не должен ли Кит оставить демоницу умирать?

Разумеется, должен. Его работа – истреблять темных созданий. Он должен убить демоницу, лежащую перед ним, для верности вонзить кинжал ей в сердце и, возможно, отрезать голову.

Он не должен аккуратно переворачивать ее, прикладывать пальцы сначала к носу, пытаясь уловить дыхание, а после наклоняться так низко, чтобы услышать ее сердцебиение.

Вот только Кит ничего не слышал.

– Нет‑нет‑нет… – затараторил он, в панике оглядывая демоницу. – Давай, Твайла, очнись!

 

 

Глава 7

Живому существу подобен

 

Иногда Алекса переклинивало. Это случалось еще в детстве, и всегда после каких‑либо шокирующих событий: выговор в школе, смерть любимого кота, новости, потрясавшие коалицию. Смерть лучшего друга.

В тринадцать лет врач сказал, что у Алекса симптомы ананкастного расстройства, и его отец Август сделал все возможное, чтобы никто в коалиции не узнал о его тревожности. Даже заплатил огромную сумму магу, поработавшему над врачом, чтобы тот не болтал.

Сам Алекс относился к этому довольно скептически. В тринадцать ты полностью доверяешь родителям и в большинстве случаев делаешь то, что они говорят. К тому же он слишком часто слышал что‑то вроде: «Это не может то появляться, то исчезать, значит, это просто особенность твоего характера», – и принял это за правду. Но спустя годы справляться с моментами, когда его переклинивало, становилось сложнее.

Когда это случалось, Алексом овладевала паника. Он пытался контролировать ситуацию, чтобы ничего сверхъестественного и опасного не случилось, чтобы никто не пострадал, но с трудом мог что‑либо сделать. Он был упрям, поглощен мелкими, ненужными деталями и хотел, чтобы все вокруг было идеально. Его перфекционизм мог раздражать Рокси и отца, что казалось странным в случае с отцом, ведь он‑то присутствовал на консультации Алекса с врачом, и он же наказал Алексу никому в семье, кроме матери, об этом не говорить – «чтобы не беспокоить».