LIB.SU: ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

На поводу у сердца

Я должен прибить ублюдка прямо в эту же секунду, как ему и обещал, но вместо этого просто смотрю на страстное совокупление ртов этой лживой парочки и превращаюсь в обездвиженный булыжник, не способный ни уйти, ни закрыть глаза, чтобы не видеть больше этой жаркой сцены.

Даже несмотря на находящуюся вокруг меня по меньшей мере сотню людей, мою грудь пробивает ревностным стержнем, а сердце – оно, как и я весь целиком, разом превращается в безжизненный камень. Кислорода в легких с каждой секундой становится все меньше, и я начинаю учащенно набирать ноздрями воздух, чтобы не задохнуться своей же болью.

И хочу сказать, крайне острой болью, которую прежде мне испытывать еще не приходилось. И ее главной причиной является вовсе не открытие о бессовестной лжи моих лучших друзей, и даже не вид наглых рук Марка, жадно ощупывающих округлые бедра Ники так, как на людях ощупывать не совсем прилично, а то, что я четко видел, что именно она проявила инициативу прижаться к нему, чтобы сейчас с полной самоотдачей вторгаться в его рот своим языком.

То, что со мной сейчас творится я могу охарактеризовать двумя словами – полный пиздец. Или же – пиздец двойной, потому что я какого‑то черта так и продолжаю стоять как истукан, издалека наблюдая за этим незабываемым зрелищем. И делаю это вплоть до момента, когда мои охерительные друзья наконец отрываются друг от друга, садятся в автомобиль Эндрюза и с громким ревом мотора срываются с места, оставляя меня с тремя четкими и фундаментальными выводами.

Первый – нужно всегда безоговорочно прислушиваться к своей интуиции. Второй – даже самым родным людям нельзя всецело доверять. Третий и он же самый плачевный – наконец я впервые в жизни ощутил всю силу пресловутого и мной же неоднократно обсмеянного словосочетания – разбитое сердце.

И, сука, клянусь, мне больше никогда смеяться над ним не захочется.

 

Глава 9

 

 

Николина

 

Я самая худшая подруга на планете!

Да, знаю, я говорила это уже неоднократно, но не могу не повторить еще раз! Теперь я не только скрываю от Эмилии похождения Марка, но и с целью защитить Остина от Адама всячески пытаюсь избегать с ним встреч как раз в то время, когда моя дружеская поддержка ему нужна, как никогда прежде. Уверена, он не понимает причину моего игнора, а я в свою очередь не могу даже объяснить ему, что как бы мне ни хотелось быть с ним рядом каждую свободную минуту, обнимать, поддерживать и отвлекать от грустных мыслей, сделать это я не могу. Для его же блага.

И все из‑за долбаных сообщений Харта и его невидимой слежки, которая уже начинает развивать во мне паранойю. Серьезно. У меня крыша едет не на шутку. Даже на работе я не ощущаю себя в безопасности, опасаясь, что любой из отдыхающих клиентов может оказаться человеком Адама. И я полностью уверена, что именно так оно и есть. Однако для меня остается непонятным, почему Адам по‑прежнему позволяет мне работать в «Атриуме»?

Я предполагала, что неадекватная ревность первым же делом побудит его отгородить меня от общения с клиентами, любыми способами заставив Эрика выкинуть меня из клуба, но этого не происходит, что, скажу честно, озадачивает и вынуждает постоянно пребывать в тревожном ожидании моего увольнения в любую минуту.

Но это все, конечно, жалкие мелочи жизни, на которых даже не стоит заострять внимание, ведь первое место по пагубному воздействию на мои нервные клетки по‑прежнему заслуживает моя главная заноза в заднице – Марк.

Клянусь, в моем лексиконе матерных слов не хватит, чтобы передать, как сильно я его на дух не переношу. Он достал меня настолько, что я готова лично сбросить Эндрюза с тридцатого этажа его квартиры, а после отсидеть пожизненное за предумышленное убийство. И даже немаловажный факт, что Марк, в отличие от меня, безупречно выполняет обязанности друга Остина, нисколько не сглаживает мою неприязнь к нему.

Этот гад так и продолжает выводить меня своей пошлостью и вечными подколками, а его нескончаемые измены со всеми подряд без разбора настолько доконали меня, что сегодня я не выдержала его очередного поручения и сорвалась по полной программе, лишив этого кобеля секса с очередной девкой, чем взбесила его до неимоверности.

– Это какого хрена сейчас вообще было?! – разъяренно цедит Марк, имея в виду мой враждебный выпад на убегающую от нас девчонку, чья модельная фигура совсем быстро теряется в толпе студентов.

– Это ты какого хрена выдал мне сейчас?! – огрызаюсь не менее злостно. – Твоя девушка болеет и сидит весь день дома в ожидании вечера, когда ты к ней придешь, а ты, вместо того чтобы сделать это, просишь меня передать ей лекарство и пакетик с фруктами, пока сам отправишься резвиться с другой? Пошел к черту, Эндрюз! Не будет этого! Моему терпению пришел конец!

– Твоему терпению пришел конец? – из‑за злости он повторяет мои слова почти шепотом. – Твой страх, что ли, совсем где‑то затерялся, Никс?!

– Может, и затерялся! Вслед за твоей совестью! Хотя… О чем это я? Тебе вообще неизвестно, что это такое и с чем ее едят!

– Как же ты меня заебала! Сколько можно своей совестью капать мне на мозги?

– А сколько ты можешь обманывать Эми?

– Да в чем проблема?! Какая разница, обманываю я ее или нет, если у нас все отлично? Разве я обижаю ее этим? Она страдает из‑за меня? Захлебывается горькими слезами? Нет же! У нас все от‑лич‑но! – повторяет мудак по слогам, тыча пальцем мне в голову.

– Конечно, отлично! Потому что она не в курсе, что ты вытворяешь за ее спиной. Но ты не думаешь, что с ней будет, когда она узнает, в какого распутного вруна влюблена?!

– Так она и не узнает, если ты ей не проболтаешься! А ты этого не сделаешь, ведь и сама понимаешь, чем это для тебя кончится!

– Марк! Ну нельзя же так! Почему ты не можешь быть нормальным с ней? Она не заслуживает такого отношения.

– Да какого отношения, Никс? Какого? Я с ней, блять, сама любезность. Что ты прицепилась? Я несколько раз уже навещал Эми во время ее болезни: чай с клюквой ей заваривал, салфетки к носу подносил, термометр в рот вставлял, так что совесть моя перед ней чиста. И я не вижу ничего плохого, если в награду за свое образцовое поведение сегодня я вставлю какой‑нибудь красотке кое‑что другое, – на полном серьезе выплевывает Марк.

Мне даже в зеркало смотреть не нужно, чтобы понять, что моя челюсть только что опустилась до самой земли, а брови взметнулись до затылка.

– И не пялься на меня так. Я не понимаю, зачем нужно все так усложнять? Эми со мной счастлива? Счастлива! Я с ней счастлив? Счастлив! И какая разница, если я попутно с кем‑то трахаюсь? Это просто секс! Не устраивай из этого драму!

– Просто секс? Драму?.. Да… Ты… Ты… Черт! Мхм… – вместо отборной порции проклятий издаю сдавленный стон.

– Да кто я? Кто? Не тебе меня учить, ясно? Ты на себя‑то посмотри сначала, Никс! Настолько уже во лжи погрязла, что мне до тебя, как до Китая!

TOC