Несущая смерть

Юкико вздохнула и закрыла глаза. Что ж, значит, это правда.

Если она сейчас все озвучит, пути назад не будет.

Я беременна, Хана.

Ой.

Пауза, и ветер воет по‑волчьи.

Мне тебя поздравить или посочувствовать?

Даже не представляю…

Ох.

Кстати, мы скоро будем в крепости. Даймё Кицунэ, похоже, намерен сделать Хиро врагом. Нам нужно выяснить, сможем ли мы привлечь его в качестве союзника. В войне с Гильдией это не поможет, но, если он согласится к нам примкнуть, у нас будет настоящая армия. Флотилия неболётов и крепость. Вот что важно.

Должна тебя предупредить: я совсем не умею вести себя при дворе. Мне не доводилось встречать много даймё раньше.

Просто следуй моему примеру, и у тебя все будет хорошо.

Ладно.

Юкико уже собиралась прервать контакт, когда до нее через пропасть долетел голос Ханы.

Юкико?

Да?

Поздравляю.

На вершине холма в западной части города возвышалась Кицунэ‑дзё – великая Крепость Лиса. Зубчатые стены из грязно‑серого камня, усеянные баллистами, работающими от энергии чи, вздымались к небу концентрическими прямоугольниками. У крепостных ворот собралась толпа: океан задранных вверх лиц в очках, грязных платках и механических респираторах.

Пока Юкико и Хана снижались, нарастал глухой шум и рев сотен голосов, скандирующих одно имя, снова и снова:

– Танцующая с бурей!

Юкико нерешительно подняла руку, и громогласный хор усилился, отдаваясь в груди. Бусимены изо всех сил пытались разогнать народ, но призывы к порядку остались без внимания.

Буруу взревел, и толпа возликовала в ответ громоподобным, грохочущим приветствием.

Какое‑то безумие, Буруу.

ОНИ ЛЮБЯТ ТЕБЯ.

Они даже не знакомы со мной.

ОНИ ПОЮТ ПЕСНИ О ТЕБЕ. РАССКАЗЫВАЮТ СКАЗКИ ДЕТЯМ. ОНИ ЗНАЮТ ТЕБЯ, КАК ЗНАЮТ КИЦУНЭ‑НО‑АКИРА, УБИВШЕГО ВЕЛИКОГО БУКЯКУ. ИЛИ ТОРА ТАКЕХИКО, КОТОРЫЙ ЗАКРЫЛ ВРАТА ДЬЯВОЛА.

Это не я, а лишь их представление обо мне.

РАЗВЕ ТЫ НЕ ВИДИШЬ, СЕСТРА? ДЛЯ НИХ СЕЙЧАС ТЫ – СИМВОЛ.

Арашиторы пролетели над толпой, достаточно низко, чтобы сорвать шляпы с голов и платки с лиц. Они пересекли внешнюю стену, направляясь к солдатам, сгрудившимся на широких ступенях замка. Черные флаги с вышитым белым знаком клана Кицунэ развевались на ветру, как безголовые змеи. Вдалеке Бог Грома Райдзин бил в барабаны.

Грозовые тигры приземлились, и Буруу сложил механические крылья. Кайя потом целую минуту поправляла клювом нетронутые перья, словно хвастаясь ими перед ним.

Юкико осталась там, где была, – на плечах Буруу, оглядывая солдат Кицунэ. Она почувствовала волнение Кайи и повернулась, чтобы ободряюще улыбнуться Хане. Девушка не сняла защитные очки, вероятно, решив, что разговоры о ее глазе только усложнят ситуацию.

По ступеням спустился огромный мужчина в церемониальных доспехах, и Буруу тихо зарычал, когда тот приблизился. Доспехи были красивы: тисненое черное железо, защитная маска, выполненная в виде оскаленной в рыке морды лисы, а на макушке развевалась на ветру кисточка светлых волос.

Человек остановился в тридцати шагах от арашитор с всадницами и, расстегнув шлем, снял его. Юкико увидела широкое лицо, суровое, покрытое боевыми шрамами.

Мужчина прикрыл рукой кулак и сдержанно поклонился.

– Танцующая с бурей, – проговорил мужчина. – Я генерал Кицунэ Гиндзиро, правая рука даймё.

– Гиндзиро‑сама. – Юкико поклонилась в ответ. – Это моя подруга Хана. Она благословлена Кеннингом, как и я, и поклялась помочь избавить острова от Гильдии и ее яда.

– Вы хотите творить насилие в доме моего достопочтенного господина?

– Нет. – Юкико моргнула. – Конечно, нет.

– Гм… – Хана нерешительно вскинула ладонь. – Я тоже.

– Ты питаешь злобу к клану Кицунэ?

Юкико закатала рукав, показав красивую татуировку лисы на правой руке.

– Хоть ваш даймё – не мой даймё, Гиндзиро‑сама… я помню, откуда я родом.

Гиндзиро кивнул.

– Тогда входи. Будь желанным гостем во Дворце Пяти цветков, бьющемся сердце Кицунэ‑дзё. Мой благородный лорд, Кицунэ Исаму, клянется, что в этих стенах вы будете в безопасности. – Он вновь прикрыл кулак рукой и поклонился, на сей раз ниже.

ТЫ ЕМУ ДОВЕРЯЕШЬ?

Юкико оглянулась на темные крепостные стены, прислушиваясь к шуму толпы, собравшейся снаружи. Рты открыты в громком реве. Кулаки подняты вверх.

Думаю, что, если со мной что‑нибудь случится, они устроят бунт.

ДЛЯ НЕКОТОРЫХ ЭТО БУДЕТ ПЛОХИМ УТЕШЕНИЕМ, СЕСТРА.

Мы проделали долгий путь вовсе не для того, чтобы нанести оскорбление гостеприимному даймё.

О ДА. РАЙДЗИН ЗАПРЕЩАЕТ ТЕБЕ ОСКОРБЛЯТЬ КОГО‑ЛИБО. ГОРАЗДО РАЗУМНЕЕ РИСКОВАТЬ В ОЖИДАНИИ СОБСТВЕННОГО ЖЕСТОКОГО УБИЙСТВА.

Там будет Хана. Я останусь в Кеннинге. Вы будете знать все, что я собираюсь сделать.

Буруу ощетинился, но промолчал. Юкико соскользнула со спины грозового тигра, ощутив привычную боль расставания. Это было все равно что шагнуть в сторону от света костра и нырнуть в темноту, оставив и теплое, и хорошее позади.

Вместе с Ханой она направилась к генералу Кицунэ. Хана явно смущалась и чувствовала себя не в своей тарелке, продолжая теребить край рукава изношенного платья.

Юкико сжала ей руку.

Взгляд Гиндзиро был устремлен на грозовых тигров. Он уставился на них широко распахнутыми, как у удивленного ребенка, глазами. Юкико подождала, пока он придет в себя.