Новый год и эльф в подарок
Лар внутренне похолодел. Родной племянник был молод и недостаточно опытен, но у него имелись подробные инструкции, не единожды проработанные и продуманные, и точный план действий. Обезопасили они его, казалось бы, со всех сторон.
– Мы не получили сигнал, более того, ни один из артефактов на нем так и не был задействован.
– Проклятие!
Если с головы Вира упадет хоть один волос – сестра его убьет. Да он и сам себе не простит.
И как вообще такое могло случиться? Для полной безопасности Виру вживили небольшую татуировку, так что он и со связанными руками, полностью обездвиженный, сумел бы активировать маячок.
От страшного предположения у Ларианта екнуло сердце.
– А вы проверяли, он… жив?
– Да, он жив, вторая часть его татуировки активна и не имеет никаких изменений.
Что лишь подтверждает: Вир в сознании, без физических повреждений.
Так почему же не активировал маячок, паршивец?!
– Есть какие‑то подробности?
– Нам известно только, что координаты выхода из портала были изменены. Дважды. Первый раз их в последний момент подменил кто‑то из персонала и, вероятно, во второй раз – сам Вираэль. Мы пытаемся определить новые координаты более точно, но пока в зоне поиска слишком много человеческих поселений.
Лариант сжал виски: куда же забросило племянника, что он не отзывается?
– Продолжайте поиск, – велел он. – Задействуйте все силы. И, знаешь, позови Кариэля. В поиске на территории людей он лучший.
– Но он ушел в отставку, – осторожно напомнил помощник.
– Ничего, пусть оторвется от своих переводов и тряхнет стариной.
Методы Кариэля часто напрягали Ларианта. Он был, безусловно, эффективен, но после каждой его операции приходилось разгребать проблемы и утрясать недопонимания с людьми. В последний раз к ним пришли человеческие представители с кучей подписанных его “послом” соглашений.
Но сейчас Лар согласился бы на любые последствия. Лишь бы Вир нашелся.
2. Идеальный завтрак
Проснулась я поздновато и первым делом подумала про вчерашнего найденыша. Из приоткрытого окна вовсю доносился шум улицы, а в квартире стояла подозрительная тишина.
Может, эльф вспомнил, кто он и как здесь оказался, и ушел рано поутру?
С одной стороны, это был бы наилучший вариант развития событий. С другой – внутри кольнуло острое сожаление. Так и не узнаю, что с ним приключилось…
Закутавшись в халат и кое‑как пригладив непослушные рыжие пряди, я вышла из комнаты и тут же уловила аромат кофе, несомненно, доносящийся из кухни.
Эльф стоял у моей небольшой плиты на две конфорки, из окна на него падал яркий солнечный свет, в воздухе летали сверкающие пылинки (да, хозяйка из меня так себе). Но окутанный светом и блестящими частичками эльф казался нереальным видением. А в высохшей одежде, сменившей плед, и вовсе загляденье. Узкие брюки отлично сидели на стройных длинных ногах, рубашка подчеркивала ширину плеч, а закатанные рукава открывали мускулистые руки.
Нет, он точно не представитель научного сообщества, как его предшественник в нашем городе. Тот был куда проще.
– Доброе утро, – обернулся с улыбкой он и тут же вернулся к своему важному занятию – тостам в молоке с яйцом, миска из‑под которых стояла здесь же.
Поздоровался, что примечательно, на балвейнском, с эльфийским певучим акцентом, куда же без него?
– Доброе, – то ли поздоровалась, то ли подтвердила я, ведя носом.
Разве может быть утро плохим, когда такой мужчина готовит тебе завтрак?
– Ничего, что я у тебя похозяйничал? – стараясь смотреть на меня и одновременно контролировать тосты, поинтересовался эльф. – Я проснулся раньше и решил как‑то отплатить тебе за доброту.
– Нет‑нет, что ты, – замахала руками я. – Все отлично!
Интересно, это дань вежливости или он всерьез опасался, что я могу быть недовольна?
– Тогда присаживайся, завтрак сейчас будет готов, – просиял эльф.
Или это пресловутая игра света, усиленная моим воображением?
Тут‑то, снова скользя взглядом по безупречному эльфу, я вспомнила, что мой внешний вид по утрам никак нельзя назвать цветущим.
– Я сейчас, – пообещала ему и выскочила из кухни.
Мне срочно нужно привести себя в порядок! Да и потертый махровый халат не мешало бы сменить на что‑то более приличное.
Отражение в зеркале, разумеется, не порадовало. Волосы у меня темно‑рыжие в мелкую кудряшку. И если с не самым благородным цветом я давно смирилась, то непослушность шевелюры и трудность расчесывания всегда расстраивали.
Вот и сейчас выбившиеся из косы пряди торчали во все стороны и пушились на макушке. Пришлось наскоро расчесать их и пригладить, не собирая в косу – все равно нормально в спешке не заплету. К тому же хронический недосып сказывался и на лице – синяки под глазами выделялись на светлой коже, усыпанной веснушками даже зимой.
Синяки, как и веснушки, я решила не замазывать, подавив первый порыв. Эльф меня уже увидел и, скорее всего, достаточно разглядел. Будет странно, если я дома, с утра пораньше, нанесу макияж…
Но халат на платье я сменила, и даже не на домашнее. Выбрала летнее, зеленое – под цвет глаз. Уже в спальне, рассматривая себя в зеркало на дверце платяного шкафа, со вздохом признала, что покорительницей красивых эльфов мне не стать. Но принарядиться все равно стоило. Не уверена, что подобный завтрак когда‑нибудь повторится.
Если, конечно, эльф не застрянет у меня надолго…
Но если и так – после праздников заработает магпочта, отправим запрос в ближайшее эльфийское представительство. Знать бы еще, где оно…
Когда я вышла из комнаты, мой гость успел не только закончить с тостами, но и сервировать стол, разложив все по тарелочкам, выложив приборы, как в ресторане и собрав цветочки из бумажных салфеток.
Ох уж эти эльфы! Что им в руки ни дай – из всего цветы получатся!
Но выглядело красиво и аппетитно.
– Готово, – улыбнулся эльф, галантно отодвигая для меня стул.
Пожалуй, это лучшее утро за все два с половиной года в Ларно. А может, и за всю мою жизнь.
– Спасибо, – поблагодарила я, втягивая запах кофе.
