Одержимость
– Вижу, Антонио тебя тоже решил порадовать своими подарками, – говорит Мелани, оценивая меня взглядом с головы до ног. В её голосе звучит лёгкая зависть или, возможно, насмешка.
Кортни хихикает, прикрывая рот рукой. Мои щеки заливает краска смущения и раздражения одновременно.
– Да, – отвечаю, стараясь не показывать смятения, – Он прислал несколько нарядов сегодня днём. Но я не понимаю, зачем.
Мы всё равно взаперти тут. Перед кем наряжаться?
Они переглядываются, и в их взглядах читается что‑то большее, чем просто веселье. Это чувство, будто они знают что‑то важное, и я пока не догадываюсь что именно. Меня охватывает тревога, пальцы невольно начинают теребить край платья.
– Ты что, не знаешь? – Кортни делает шаг вперёд, и её глаза прищуриваются, словно она пытается прочитать мои мысли. – Антонио устраивает вечеринку. Большую вечеринку. И ты, дорогая, будешь на ней главной гостьей.
Пальцы сжимают край стола, и я чувствую, как по спине пробегает холодок. Вечеринка? Главная гостья? Что же это значит для меня? В воздухе витает ощущение надвигающейся опасности, и я не могу избавиться от чувства, что от этой ночи зависит всё.
– Вечеринку? – Эхо моего голоса разносится по комнате, звуча как‑то неестественно. – Что за вечеринка?
Но они снова переглядываются и лишь усмехаются. Воздух становится плотнее, и дышать становится труднее.
– О, ты узнаешь, – говорит Мелани, ее голос звучит как обещание и угроза одновременно. – И поверь, это будет незабываемо.
В голове крутятся самые страшные мысли. Что, если эта вечеринка – своего рода аукцион? Что, если Антонио решил выставить меня напоказ перед своими партнерами, словно я – лот? Чувствую себя, как индейка на столе в День благодарения, готовая к разделке на глазах у всех.
Представляю себе вечер: яркие огни, смех, шепот, оценивающие взгляды. Мужчины в дорогих костюмах с бокалами шампанского в руках осматривают меня, словно товар на витрине. В желудке всё скручивается, и я боюсь, что не смогу сдержать рвотный рефлекс.
– Ты ведь не волнуешься, правда? – Кортни кладет руку мне на плечо. Ее прикосновение кажется ледяным.
Я не отвечаю, просто киваю, чувствуя, как внутри меня растет паника. В этом роскошном платье, окруженная загадочными улыбками и полунамеками, чувствую себя совершенно беспомощной. Как кукла, которую нарядили и приготовили к игре, но я не знаю правил.
***
Дождавшись ночи, я понимаю, что это мой единственный и последний шанс на спасение. Антонио уехал, и я должна воспользоваться этой возможностью. Я очень волнуюсь. Сердце бешено колотится в груди, когда я, пригнувшись, крадусь вдоль мраморных стен. Стараюсь не думать о том, что меня могут услышать, что каждый шаг может стать последним в моей попытке прорваться к свободе.
План созревал в моей голове уже несколько дней. Я внимательно изучила распорядок дня всех охранников, особенно Марко, который часто заступает на ночные дежурства. Он кажется не таким внимательным, как остальные, и часто отвлекается на телефонные разговоры. В течение последних ночей я наблюдала за ним, притворяясь, что просто прогуливаюсь по саду. Сегодня его смена совпадает с отсутствием Антонио, и это мой шанс.
Я выжидаю момент, когда Марко, как обычно, уходит в угол сада, чтобы поговорить по телефону. Его голос доносится до меня, и я понимаю, что он снова погружен в разговор. Это моя возможность. Я оглядываюсь, убеждаясь, что другие охранники не смотрят в мою сторону, и крадусь к выходу.
Каждый шаг дается с трудом, страх окутывает меня, но я не могу позволить себе остановиться. Я вспоминаю лицо Нейта, его грубые слова перед тем, как он выгнал меня, и не могу понять, пытается ли он сейчас спасти меня или уже смирился с моим исчезновением. Но я знаю одно: я должна вырваться, должна найти способ вернуться к своей жизни, даже если он не придет за мной.
Ворота близко. Я вытягиваю руку, чтобы толкнуть их, молясь, чтобы они не заскрипели. Слегка дрожащими пальцами касаюсь холодного металла, и ворота поддаются. Я просачиваюсь через узкую щель и, задержав дыхание, бегу вперед, стараясь не оглядываться. В голове только одна мысль: свобода.
Шелест листьев под ногами кажется оглушающим в тишине ночи. Вдалеке слышится лай собак, и я замираю, прислушиваясь к каждому звуку. В нос ударяет запах влажной земли и травы. Чувствую, как капли пота стекают по спине, холодя кожу.
Неожиданно впереди мелькает движение. Прижимаюсь к зеленой изгороди, стараясь слиться с тенью. Пальцы дрожат, когда я пытаюсь дышать как можно тише. В горле пересохло, и я мечтаю хотя бы о глотке воды. Закрываю глаза на мгновение, борясь с паникой. Нужно двигаться дальше.
Ловлю себя на мысли, что не знаю, куда иду. Главное – подальше от этого проклятого места. Передо мной открывается вид на сад, освещенный тусклыми фонарями. Я решаю двигаться вдоль густых кустов туи, надеясь, что их темно‑зеленые ветви укроют меня от посторонних глаз.
Ноги подкашиваются, когда я спускаюсь по небольшой лестнице с каменными ступенями. Едва не падаю, цепляясь за перила. В голове проносится мысль: «Что, если он не обманул меня, и вилла действительно находится на острове?» Меня охватывает ужас. Если это так, у меня просто нет шансов.
Приближаюсь к кустам туи и, наконец, останавливаюсь, скрываясь среди их густых ветвей. Слышу тишину, и на мгновение позволяю себе выдохнуть. Грудь вздымается от быстрого дыхания, а сердце продолжает биться в бешеном ритме.
Мне кажется, что прошла вечность, прежде чем я осмеливаюсь выглянуть из своего укрытия. Вдалеке, возле особняка, мелькают фонарики, и я снова слышу лай собак. Они ищут меня. Найдут ли? Что со мной будет, когда они меня поймают?
Стараюсь не думать о худшем, но мысли о голоде и холоде начинают заполнять мою голову. Территория огромная. Сколько они меня будут искать? И сколько я смогу продержаться? В груди поднимается волна отчаяния, и я борюсь с желанием заплакать. Сейчас нельзя сдаваться. Нельзя проявлять слабость.
Вглядываюсь в темноту, пытаясь определить направление, в котором могу продолжить свой путь. Ноги дрожат, и я чувствую, как холод проникает под тонкую ткань платья, обволакивая тело. Но я должна идти. Должна найти способ выбраться отсюда.
Собрав всю волю в кулак, я делаю первый шаг из‑за куста, стараясь двигаться как можно тише. Впереди меня ждет неизвестность, но я готова рискнуть, чтобы обрести долгожданную свободу.
Потеряв все силы, снова сажусь под ближайший куст, надеясь, что меня тут никто не заметит. Нервное перенапряжение не дает мне нормально соображать, и я начинаю засыпать, погружаясь в мир грёз.
Нэйтан
Весь оставшийся день провожу погружённый в работу в государственном офисе. Стены, выкрашенные в безликий серый цвет, кажутся давящими, а воздух, пропитанный запахом кофе и напряжения, усиливает моё беспокойство. Комната полна тусклого света от мониторов, и тишину нарушает только моё прерывистое дыхание.