Охотник на богов. Том 4

Годфред не сопротивлялся и вселялся в тело морфи легко и даже охотно. Он будто сам тянул мою ладонь за собой. Когда же я приблизился к самому сложному моменту – к Рубежу Живого – то душа внезапно замерла.

Бога в себе я больше не слышал, поэтому действовал только сам.

Подключив вторую руку, я нажал на душу сильнее… ещё сильнее… Кости рук заныли, знак чёрной короны на моей коже почернел так сильно, будто стал порталом в космос.

Я собрал все свои силы.

Наконец душа сдвинулась. В тот же момент все точки, обозначенные моей кровью на теле гоблина, вспыхнули синими лучами. Особенно ярко горела та, что на груди – именно туда я вживлял душу.

Под моими ладонями душа завибрировала и начала покалывать кожу молниями.

А потом свет на точках погас.

Душа ушла в тело морфи полностью. Только ничего не произошло. Гоблин не открыл глаза, не пошевелился… ничего. Я опустил ноющие в суставах руки и уставился на лицо гоблина в напряженном ожидании. Совершенно мёртвая кукла.

– Годфред… эй, – прошептал я и только сейчас осознал, насколько сильно вспотел.

Тело под кофтой было мокрым, на висках и лбу собралась испарина. Бешено хотелось пить, будто от обезвоживания. Только казалось, что все мои усилия кончились ничем.

– Годфред? – чуть громче произнёс я. – Ты тут?

Внутри своего сознания я не слышал его голоса, но и в гоблине не видел признаков жизни. Я медленно повернул голову и посмотрел на Афену и Мозарта. Может, они видели то, чего не заметил я? Но оба покачали головами.

– Годф, – снова обратился я к гоблину, а потом уже мысленно – к самому себе: «Эй, Годф. Ты здесь?».

Тишина.

Ничего не происходило. Лишь одно меня сейчас успокаивало: знак черной короны на моей руке не исчез, а значит, Годфред был где‑то тут. Может, это его тупые шуточки, и так он испытывает моё терпение?

Я не выдержал и толкнул гоблина в мускулистые плечи.

– Эй, твою мать! Скажи что‑нибудь!

И опять ничего. Ах ты чёрт…

Я развернулся, опять посмотрел на Мозарта и Афену и нахмурился. А потом увидел, как глаза Афены увеличиваются в размерах при взгляде за мою спину.

Ну а потом около моего уха кто‑то громко произнёс:

– БУ!

Я аж вздрогнул.

– Не ожидал, да? – заржали за спиной. – Ах‑ха‑ха! Дай обниму!..

 

Книга 4. Эпизод 3.

 

Меня толкнули кулаком в спину, да так, что я чуть не завалился лицом в пол!

Вот засранец!

Резко развернувшись, я ладонью перехватил кулак… огромный такой кулак. Размером с мою голову. И зелёный. Ну а потом поднял взгляд выше и увидел того, кому этот кулачище принадлежит.

Годфред.

Вашу ж ма‑ать…

На меня смотрел высоченный мускулистый гоблин в простыне на бёдрах. Он был почти таким же, как гоблин из коробки, только выше и мощнее. Ну и рожа нахальнее, и уши острее, и ухмылочка циничнее. Зубы с небольшими клыками, длинные руки, мерцающие синим светом глаза и, как вишенка на торте – рыже‑коричневый ирокез. Он возвышался над головой гоблина стойким веером, будто смеясь над законами гравитации.

– Ну и как я, чувак? – спросил Годфред, подняв рыжеватые брови. – Умопомрачителен?

– Ну‑у… как тебе сказать, – выдавил я.

Он провёл крупной зелёной пятернёй по ирокезу и ухмыльнулся.

– Не, ну это я уберу. Это временно. – Годфред глянул на Мозарта и Афену, застывших в молчании. – Уберу, сказал же! Вот прямо сейчас и уберу, чтобы вы на меня не глазели. Смотрите и учитесь. Папочка сейчас всё разрулит!

Он шагнул назад и напрягся.

Его мышцы на плечах забугрились мощью, а по телу пронеслись синие молнии. Через пару секунд волосы в ирокезе действительно посветлели. Правда, больше ничего не изменилось. Годфред остался таким же жутковатым гоблином.

– Ну что, ребятишки? – Он сверкнул клыкастой улыбкой. – Я уже умопомрачительный блондин?

– В целом, да, – выдавила Афена, – блондин. Умо… помо… мрачительный…

– Не надо слов, детка! Лучше поцелуй меня! Я теперь красавчик! – Довольный Годфред опять провёл пальцами по голове, но, ощутив всё тот же ирокез, резко поменялся в лице.

Его зелёная физиономия вытянулась.

Афена быстро достала из кармана брюк зеркальце, отщёлкнула крышку и повернула к Годфреду на вытянутой руке.

Тот наклонился и вгляделся в собственное отражение.

– Не понял… что за подстава?

– Это новая модель морфи, – внезапно заговорил Мозарт. – Они сделаны из улучшенного материала, более крепкого и износостойкого, поэтому его сложнее менять под себя. Нужен ранг выше, чем шестой.

Годфред перевёл взгляд на него.

– Я сейчас не понял, мелкий паскудник. А раньше ты не мог об этом сказать, да?! Сначала дождался, когда твой старший товарищ и великий божественный индивид вселится в зеленую уродскую тушку, а потом сообщил с умной рожей, что у него проблемы?! Иди‑ка сюда, я тебе перья выщипаю, соколик ты наш!

Он оттолкнул меня в сторону, сжал кулаки и направился к Мозарту, а размером он был прилично крупнее Бога Гор.

– Стой, Годф! – приказал я ему. – Давай ты не будешь выпендриваться!

Он остановился и повернулся ко мне.

Мы оба знали, что теперь Годфред был моим слугой. Отныне любой мой приказ становился для него незыблемым, ведь именно я был его хозяином, потому что вживил его душу с помощью магии коллекционера.

– Лучше подай мне кружку с водой, – добавил я, чтобы проверить это на практике.

Годфред скрипнул зубами.

– А вот это я тебе потом припомню. – Он взял кружку со стола и протянул мне. – Не подавись, паршивец.

– Надо говорить: «Годфред сделал».

У того аж рожа потемнела.

Он сжал кулаки, борясь с желанием втащить мне по полной, но статус слуги не позволял причинить вред хозяину.

– Засунь свои слова себе в зад, чувак! – прорычал Годфред. – Такого ты от меня точно не дождёшься!