Оставьте меня на вторых ролях!

Разница, что называется, налицо. Буквально в том числе. Естественно, для бала все постарались выглядеть лучше, чем обычно. Но все усилия высшего света не способны были покрыть разницу между ними и главными героями.

Они всего лишь стояли и о чем‑то разговаривали, без лишних улыбок и прикосновений. И это все равно выглядело как обложка любовного романа. Воображение против воли дорисовывало розовые кусты на задний фон и окружающее их сияние. Пресловутые бабочки и сердечки. Прямо фильтры Фотограмма. И эта аура высших существ подавляла всех окружающих, на какие бы ухищрения они ни шли.

К счастью, эта разница для подруги тоже была вполне очевидна.

– Да, она красива! И что теперь, ей все можно? – обиженно дернулась подруга в моих руках. – Разве это делает ее лучше остальных?

– Конечно, нет, – кивнула я вполне здравой мысли. – Но у нее есть кое‑что более важное – самоуверенность и способность игнорировать окружающих. Посмотри внимательнее, – кивнула на толпу вокруг главной парочки. – Все леди бросают на нее ненавидящие взгляды. А ей все равно. Быть рядом с принцем – это все время испытывать давление со стороны окружающих. Ты бы смогла так?

Софи замялась. Социализация никогда не была ее сильной частью.

– Ради принца смогла, – буркнула она, пряча взгляд, – Он того стоит.

– Уверена? – серьезно уточнила у неё. – Откуда ты знаешь, что стоит? Что ты вообще о нем знаешь?

– Ты что?! – тут же возмущенно взглянула она на меня. – Конечно, уверена! Он же самый лучший! Он такой…

– Красивый… – прервала ее я.

– Да, – кивнули мне, чтобы вдохновенно продолжить. – И такой…

– Прекрасный… – подсказала ей.

– Да. А еще… –  подруга запнулась на слове.

– Мужественный? – предложила ей выход.

– Еще как! – обрадованно кивнула Софи.

– А какие‑то качества, не связанные с его внешностью, можешь назвать? – хитро взглянула на подругу.

Вот тут ей пришлось задуматься. Общаться с принцем никому из нас не довелось.

– Понимаешь, в том то и проблема, – попыталась растолковать, – он же совершенно незнаком нам.

– Но он же принц! Естественно, он лучший, – с уверенностью заявила рыжая.

– Почему? – скептически глянула на нее. – Потому что родился в королевской семье? Потому что красив?

– Ну да, – как‑то совсем растерялась Софи.

Я горько вздохнула. Придется перейти на какие‑то более осязаемые примеры.

– Ты же сладкое любишь? – проникновенно взглянула на нее, не придумав лучшей аллегории.

– Очень, – непонимающе кивнула мне подруга.

– Вот представь – приходишь ты в любимую кондитерскую, а там на витрине умопомрачительный торт! Белоснежный замок из бисквита и крема, с вафельной черепицей, цветной карамелью вместо окон, марципановыми человечками и зефирным драконом на главной башне. Он прекрасен – это произведение искусства и его окружает нежный тонкий запах ванили и конфитюра.

Честно, у самой чуть слюнки не потекли.

– Ты бы захотела его попробовать?

– Да, – раздалось мечтательное рядом.

– Хорошо. Тебе отрезали кусочек этого чуда. Ты еще его не попробовала, но стоит только посмотреть на то, что осталось…Стекла на башенках покосились. Одна из башен вообще рухнула. Человечки помялись, а дракон слепился в комок.

Как бывший инженер заявляю, что нарушение целостности конструкции чаще всего ведет к ее разрушению. И тортов это тоже касается.

Описанная картинка подругу уже не так вдохновляла.

– Красота его разрушена и восстановлению не подлежит. И раз ты его разрезала, тебе не останется ничего другого, кроме как съесть его. Полностью, – продолжила убеждать я.

И это только неопытный сладкоежка обрадуется такой перспективе.

– Может, он вкусный? – сопротивлялась отрезвлению влюбленная девица.

– Может, – согласилась я. – И теперь тебе придется его есть. Все время. Очень вкусный и сладкий. А может, он горчит. Но все равно придется есть. Или он приторно‑сладкий. Ты будешь давиться, запивать его чаем, и от сладости будет тошнить. Но деваться будет некуда. Потому что ты его разрезала. Красота уже разрушена, но сам торт останется с тобой. Но это только в лучшем случае…

Да, восторг на лице подруги как‑то утих. Похоже, у меня получилось подобрать удачное сравнение. Прямо горжусь собой. Богатое воображение страшная штука.

– Скорее всего, торт вообще окажется ненастоящим. Кондитерская хотела приманить клиентов, а каждый раз творить свежее, поражающее воображение, дорогостоящее изделие им невыгодно. А вместо настоящей выпечки так, картонная основа, украшенная кремом и прочей дребеденью. Всего лишь красивая пустышка, – вздохнула я этой правде жизни. Немного пообщавшись с Эллой, я не исключала, что и с принцем может быть такая фигня. Хотя… я изначально по поводу этого персонажа восторга не испытывала.

– И вот понимаешь, с этим тортом все так же, как с принцем – пока он далекая и недосягаемая мечта – он восхищает и привлекает. Но стоит тебе узнать, что за начинка там скрывается, как часть очарования уже пропадет. Да и такие, как принц, для здоровья простых обывателей в больших дозах не слишком полезны, а то и вовсе опасны, – вздохнула я, припоминая, сколько неприятностей и проблем навалилось на бедняжку Эллу в связи с высочайшим вниманием. А ведь это на всю жизнь. Придворные интриги и политические трения. Для всего этого нужно иметь определенный склад характера.

Софи таким, увы, не обладала.

К счастью, подруга мое сравнение поняла правильно. На лице ее застыло задумчивое выражение, но на принца она смотрела хоть и с грустью, но спокойно.

– И как же тогда быть? – подняла она на меня недоуменный взгляд. – Как выбрать правильно?

Ох, ну и задаешь ты мне вопросики… Если бы я сама знала… То не осталась бы в прошлой жизни одинокой кошатницей с библиотекой любовных романов.

– Я бы сказала, не гоняться за красотой и сладостью, – поразмышляв, продолжила аллегорию с едой. – Не стоит торопиться, выбирай вдумчиво то, что ты сможешь есть всегда. Но, честно говоря, я и сама плохо понимаю, как поступить лучше. Зато отлично осознаю, что выбирать не стоит, – подмигнула ей.

На лице подруги проявилась слабая улыбка.