Оставьте меня на вторых ролях!

Фух, кажется, мне удалось избежать разрушения личности хорошего человека. Все‑таки главные герои и правда пугают своим влиянием на окружающих. Но хоть кого‑то мне удалось спасти. Какое‑то время Софи еще задумчиво рассматривала танцующих принца и Эллу, но уже без прежнего надрыва. А когда какой‑то молодой лорд, пусть и не столь привлекательный, как принц, с восхищением глядя на нее, пригласил на танец, подружка, разрумянившись от смущения и удовольствия, отправилась наслаждаться праздником.

Взгляд снова соскользнул к расточающим вокруг себя ауру великолепия принцу и Элле. И я тихо хмыкнула под нос.

Если бы я была главной героиней, то по законам жанра принц непременно должен был бы случайно услышать разговор с Софи. Конечно, он бы оскорбился и восхитился моей наглостью, заинтересовался и непременно попытался бы изменить мое мнение.

Какое счастье, ведь я точно знаю, что принца рядом не было. Да и я не главная героиня. Еще раз фыркнув про себя, подхватила бокал шампанского у проходящего мимо лакея. Чтобы через мгновение выплюнуть сладкую шипучку, подавившись от неожиданности.

– Лизетта Райтон, – раздался у меня за спиной знакомый голос, – с каждой нашей встречей вы удивляете меня все больше.

– Ваша Светлость, – откашливаясь, пропищала я, обливаясь холодным потом ужаса. Резко обернулась и склонилась в реверансе.

Господи, он же не слышал наш с Софи разговор, правда?

Эта встреча даже хуже, чем пересечься с Анриэллой. Если леди Варети увидит, как мы мило и дружески болтаем с герцогом… можно сразу валить из столицы подальше.

– Меня искренне удивляет, сколь глубоко вас заботит благополучие леди Уайт, – с легкой улыбкой и интересом в глазах рассматривал он меня.

Фух, раз не начала выговаривать, значит, не слышал. Может, и заподозрил что‑то нехорошее в действиях подруги, но ведь сделать‑то она ничего не успела. Значит, пока живем. И желательно подальше от герцога.

– О чем вы, милорд? – глупо улыбнулась я и захлопала глазами.

Ага, ее благополучие меня заботит, как же. Я исключительно эгоистичное существо, и волнует меня только благополучие собственное. А герцог является для него непосредственной угрозой. Так что ну вас с вашим интересом, милейший. На красоту и сладость я не куплюсь. И вообще предпочитаю горечь кофе.

– Вы так самоотверженно бросились спасать ее в прошлый раз, и сегодняшний инцидент, – с усмешкой заметил Клаверси, сверля меня черным взглядом.

Я хмуро уставилась на него в ответ. То есть…он все же пошел спасать Эллу, а я выставила себя дурой…

– На леди Уайт стоит защита, – правильно понял он недовольство в моих глазах. – Ей ничего не угрожало. Я сразу узнал, когда к ней приблизились ваши знакомцы, и переместился туда. Но, признаться, вы меня опередили. Как и сегодня.

– Ах, не стоит, – растянула я губы в притворной улыбке. – Я лишь беспокоилась, что с леди может что‑то случиться. И сделала бы тоже самое для любой другой дамы.

– Это‑то и удивительно, – тихо заметил герцог, кивнув сам себе.

– Боюсь вас разочаровать, но сегодня я действовала исключительно в интересах своей подруги. Она хороший человек, – подняла на него твердый взгляд. – Просто вино и здешнее общество немного вскружили ей голову.

Лишь бы у Софи не было проблем. Все же, сделать‑то она ничего не успела. Попробуй докажи, что она шла Эллу обливать, а не угостить вином. Хотя… такому как герцог доказательств не понадобится. Достаточно его слова и все…

– Не переживайте, вашей подруге ничего не грозит, – с пониманием заверил он меня.

Фух, можно выдохнуть. И как‑нибудь свалить отсюда поскорее. Мы же избежали возможных проблем, чудесно, какие еще вопросы?

– Хотя, признаться, удивлен, каким именно способом вам удалось ее переубедить, – задумчиво продолжил герцог, заставив меня замереть с выпученными глазами. – Никогда еще сравнение принца с картонным тортом не шло ему на пользу.

Твою же… Он все слышал… Он слышал наш разговор…Это фиаско. Наверное, меня казнят.

Я обреченно прикрыла глаза.

– Его Величество, несомненно, оценит столь восхитительное сравнение.

Боже мой, меня осудят и казнят публично. Мои бедные родители и семья… их объявят заговорщикам и лишат титула. Хотя нет… публичности мамочка не допустит, прибьет сама, тихо, по‑семейному… Чтоб тебя, чертова история любви, никуда от законов жанра не денешься. Прописано мне умереть, значит, мир извернется, но от меня избавится.

Кажется, я покачнулась, чуть не упав в обморок от осознания, чем для меня обернется помощь подруге.

– Леди Райтон? – донесся до меня обеспокоенный голос. Кажется, меня придержали за талию, не давая упасть.

– Ну что же вы, – ободряюще улыбнулся герцог, когда я, распахнув испуганные глаза, уставилась на него. – Я, право слово, себя чудовищем почувствовал. Никто не собирается вас казнить за наличие собственного мнения. Поверьте, Его Величество ценит здоровый скептицизм по отношению к внешности Его Высочества. Он уже не раз пытался убедить Эдмонда заявить о себе поступками, а не делать ставку на собственную внешность и иконографии в газетах. Возможно, именно ваше сравнение, подействует лучше.

– Прошу вас, не упоминайте, кто позволил себе подобные изречения, – прошептала я, уже немного придя в себя, но все еще с трудом осознавая, что мои слова восприняли хорошей шуткой. Ох, Лизка, молчание – золото, это точно. Особенно в стенах дворца или просто поблизости от всех главнюков.

– Несомненно, – с улыбкой кивнул он мне. – Разве могу я опорочить имя леди.

Фух, кажется, я буду жить. Черт возьми, какой тяжелый на переживания вечер выходит.

И сейчас бы промолчать, сама же об этом вспомнила. Но любопытство не удалось усмирить, да и легкой эйфорией после счастливого избегания казни накрыло. Так что я все же поинтересовалась шепотом.

– А скажите, это все же какая‑то личная магия, Его Высочества? – украдкой кивнула в сторону принца и толпы восторженных поклонниц, бросающих на него взгляды издалека.

Герцог сумел сохранить невозмутимое выражение лица, но вот глаза… глаза откровенно смеялись.

– Леди, – прозвучало с заметной укоризной, – вы слишком плохо думаете о королевской семье, – и чуть дернув уголком рта в усмешке, добавил, – и слишком хорошо о великосветских леди. Все это исключительно результат личного обаяния Эдмонда.

Надо же. Он, конечно, красавчик, но не думала, что это может так сносить голову. Хотя… опять работа законов жанра?

– Ну и еще немного невероятной популярности этих женских романов, где любая простушка и глупышка обязательно выходит замуж за принца, если очень этого желает, – немного задумчиво добавил герцог.

Я как‑то сразу вздохом подавилась. М‑да… как неудобно‑то получается…

– Вы тоже такими увлекаетесь? – поинтересовался герцог, пристально рассматривая меня.

– Обожаю просто. – горячо заверила его, старательно растягивая губы в улыбке. – Скупаю все новинки.

– Что не мешает вам трезво оценивать Его Высочество, – заметил с легкой усмешкой Клаверси.