Отданная за долги дракону, или Ну ты и попал!
– Овечки ниже по улице, – сообщила я. Видя недоумение герцога, пояснила: – Там фермерский рынок. Овец тоже, думаю, продают. Так какой второй вариант?
Герцог задумчиво смотрел на меня. Его взгляд мне не понравился: уж слишком он был… Я вначале даже озадачилась, не зная, с чем сравнить. Герцог арт Рангор разглядывал меня как хищник, но не тот хищник, который поймал добычу и собирается съесть её. Нет, его взгляд выражал не голод, а жажду. Жажду обладания.
– Ты пахнешь иначе, – заявил герцог голосом хриплым и низким. В нём явно слышались рычащие нотки. – Мне нравится.
– Люблю экспериментировать с духами, – сообщила я, делая шаг в сторону. Ошибка: герцог перехватил меня, мгновенно прижав к себе. Попытавшись вырваться, я чуть не упала. Слава богу, удалось устоять, а то, уверена, герцог повалился бы на меня.
На кровать, ага. Чем всё это могло закончиться, гадать не надо: достаточно было посмотреть в глаза герцога.
Так, стоп. А почему у него вертикальные зрачки?
– Что же там со вторым вариантом? – как можно небрежнее, делая вид, что ничего не произошло, спросила я.
– Уже неважно, – счёл нужным пояснить герцог. – Поначалу я хотел предложить переписать на меня право собственности на рубиновую шахту и отпустить тебя на все четыре стороны. Знаешь, если бы в прошлый раз ты не устроила истерику, и не заперлась в покоях, заявив, что объявляешь голодовку, и не стала приглашать журналистов, я бы даже оставил тебе дом. Но теперь это не имеет значения.
– Почему? – Я не успела испытать облегчение, поняв, что всё может разрешиться легко. Наверное. – Я согласна обменять шахту на дом и больше никогда вас не видеть.
Насколько помню из книги, шахта давно исчерпала себя и её всё равно нужно было закрывать. Расходы на содержание и на оплату рабочим уже превышали стоимость добытых там рубинов. Зачем баронессе такая дохлая лошадь? Правильно, незачем.
– Не пойдёт, – покачал головой герцог. Его руки лежали у меня на талии, и убирать их он явно не собирался. – Теперь я хочу получить всё, что мне причитается.
Он начал медленно наклоняться, неотрывно глядя на меня. Каюсь, мне даже в какой‑то момент захотелось поддаться и посмотреть – а что будет, если его поцеловать? А что – мой сон, что хочу, то и делаю…
Но я отвернулась, упёрла ладони в грудь герцога и попыталась оттолкнуть его.
– Почему? – снова спросила я. Стоит ли говорить, что этот худой с виду мужик не сдвинулся и на миллиметр?
– Что почему? – недоуменно уточнил он.
– Почему вы теперь хотите не только шахту? – уточнила я. Тут меня осенило, и ляпнула, что пришло в голову: – Дело ведь изначально было именно в ней, верно? Что изменилось теперь?
– Теперь, Ниниэла, ты станешь моей, – сообщил герцог. – Через три дня я войду сюда как хозяин этого дома и ты встретишь меня с распростёртыми объятиями. Потому что, по законам этого мира, ты и всё имущество этого червяка, – он кивнул на барона, – будут принадлежать мне.
– Прекрасный план, – одобрила я, не отказав себе в удовольствии погладить герцога по груди. А у него, оказывается, неплохой рельеф! Пришлось прогонять мысли о том, как он выглядит без одежды. – Но пока ты не хозяин здесь. Так что убирайся, или я не знаю, что с тобой сделаю!
– Как угрожающе прозвучало, – развеселился герцог, снова наклоняясь для поцелуя. Я увернулась и попыталась высвободиться. Каблучок моей комнатной туфли гулко стукнул о выпуклый бок какой‑то посудины под кроватью. – Но я был бы больше впечатлён, признайся ты, что можешь со мной сделать. Хочешь, поделюсь, что собираюсь с тобой делать я? Могу прямо сейчас и прямо на этой кровати. Или на кресле. Впрочем, подоконник тоже вполне годится для моих целей…
– Для твоих целей? – переспросила я, тоже усмехнувшись. – Так ты, выходит, сам можешь себя обслужить? Интересно, но возникает закономерный вопрос. Зачем тебе я?
– А у тебя к тому же острый язычок, да, Ниниэла? – Герцог наклонился и сделал глубокий вдох, почти уткнувшись носом мне в шею. Его руки скользнули с моей талии вверх и легко прошлись по моим плечам.
От моих ладоней, что прижимались к его груди, неожиданно пошло тепло, даже жар. Пальцы заискрили, а потом их окутало малиновым свечением. Плечо обожгло болью, зато герцог наконец отступил.
В его глазницах горел фиолетовый огонь, а лицо выражало удивление пополам с удовлетворением.
Не нравится мне эта магия. Что ещё за малиновый свет шёл из моих рук?! Я извернулась, присела, извлекла из‑под кровати пузатую расписную посудину с ручкой и наставила её на противника.
– Убирайся, или я надену тебе на голову ночную вазу! А она полная, между прочим!
Герцог расхохотался. Но мой, можно сказать, акт отчаянной храбрости сработал: незваный гость стал отступать к двери, подняв ладони в примирительном жесте.
Правда, уходил он не молча.
– Я рад, что ты сохранила магию, несмотря на то что вышла замуж за этого слизняка. Просто воля небес, что теперь твоя Сила достанется мне.
Прежде, чем я успела что‑то спросить, герцог продолжил:
– Я не хочу, чтобы ты совершила какую‑нибудь глупость, Ниниэла. Не пытайся бежать. У тебя на плече моя метка принадлежности, и я найду тебя, где бы ты ни находилась. До скорой встречи, невеста.
С этими словами герцог вышел за дверь.
– Ну что, он убрался? – раздался с кровати абсолютно трезвый голос барона. – Иди сюда, жёнушка.
Глава 2
Я резко развернулась, едва не расплескав содержимое расписной посудины. Аккуратно поставила её на пол – ещё не хватало облиться. Теперь можно и муженьку внимание уделить. Ох, не пойдёт оно ему на пользу! Прямо предвкушаю наше выяснение отношений.
Я критически осмотрела барона. Молодой парень лет двадцати на вид, с золотыми кудрями и ярко‑голубыми глазами. Обильные возлияния ещё пока не оставили следа на смазливом лице, хотя от «аромата» дыхания муженька вполне можно было захмелеть.
– Нини, иди ко мне! – недовольно повторил он. – Я собираюсь отдать тебе долг!
– Какой долг? – удивилась я.
– Супружеский! – пояснил барон, привстав с кровати и потянувшись ко мне. – Самое время мне его отдать!
– О, так ты и жене должен, – констатировала я.
– Это ты мне должна, если уж на то пошло! Это по твоей вине мы не смогли подтвердить наш брак!
Ох ты ж, ёлки зелёные! С шишками!
