Парни из старшей школы

Ублюдок.

– Еще бы он промолчал.

– С кем ты трахаешься?

– Вау. – Я закатываю глаза, а сама думаю лишь о том, как выровнять свой пульс.

– Говори. – Мэддок слегка наклоняет голову, его щетина царапает кожу на моей шее, вызывая мурашки.

Он усмехается, и я запрокидываю голову – то ли чтобы избежать новых прикосновений, то ли чтобы дать ему больше доступа, черт меня дери, если сама знаю.

– Это не твое дело.

– Ни хрена подобного. Ты моя, и только я с тобой играю.

– И кто это сказал, ты, что ли?

– Чертовски верно.

– Но ваш маленький тройничок решил избавиться от меня, помнишь? – Я смотрю на него через плечо, хлопая ресницами, и его ноздри раздуваются.

Мэддок прижимается ко мне, и я замираю, затаив дыхание.

– Ты моя, если я говорю, что ты моя. Ты мусор, если я решу, что закончил с тобой. И сейчас я стою здесь и говорю тебе, что передумал. Я еще не готов выбросить тебя.

Больше он ничего не говорит, ну а я, ясное дело, ни о чем его не спрашиваю.

Но мгновение его ладонь снова крепко сжимает мое бедро, а потом я внезапно ощущаю спиной порыв ветра.

Я медленно разворачиваюсь лицом к Мэддоку.

Облизав губы, он вальяжно опускает голову и пристально смотрит на меня.

Черт, как же он сексуален! И сегодня вечером на нем чертова бейсболка, которую он перевернул козырьком назад.

Прямо‑таки… охренеть!

Видимо, мой интерес отражается у меня на лице, потому что уголок его рта медленно приподнимается.

В этот самый момент к нам неторопливо подходит Кэптен и что‑то шепчет на ухо Мэддоку. На его лице тут же появляется уже знакомая мне маска. Не сводя с меня глаз, Мэддок кивает.

– Я слежу за тобой, Рэйвен. Не делай глупостей, – предупреждает он меня.

– И что, на хрен, это значит?

Мэддок подходит ближе, и я распрямляю плечи, в ребрах начинает покалывать. Его грудь касается моей груди.

– Это значит, не раздвигай ноги перед нашими гостями.

– Буду стараться изо всех сил, здоровяк, – невозмутимо отвечаю я. Мэддок уходит вместе с Кэптеном, Ройс встречает их у края лужайки, и они втроем выходят за ворота.

Я, как последняя идиотка, иду за ними.

Сцена передо мной очень напоминает то, что случилось на прошлых выходных в Грейвене, только в этот раз все мне знакомы. Это отщепенцы из нашей школы, те самые, про которых мне рассказала одна девчонка в первый мой учебный день в Брейшо. Они вроде как должны не привлекать к себе внимания и держаться в стороне. И все же они здесь.

– Ты реально считаешь, что это умно? – с пугающим спокойствием спрашивает Мэддок.

Девица, которая стоит рядом с ними, поднимает свой телефон, и Ройс делает шаг в ее сторону, но останавливается, когда Мэддок снова начинает говорить.

– Я хочу этот телефон. Сейчас же.

Парень распрямляет плечи, а его подружка смеется и дразнится, покачивая мобильным в воздухе. Потом маленькая стерва отходит назад.

– Ни за что, – выплевывает она.

– Если тебе так нужно было секс‑видео, я был бы счастлив выступить звездой этого шоу, – язвительно говорит Ройс, и хотя по его тону понятно, что это всего лишь сарказм, мне кажется, он бы действительно был не против.

Девчонка склоняет голову набок, и теперь я вижу их всех и самодовольную усмешку на ее лице.

– Так мы убьем двух зайцев – он поимел ее, а мы поимеем вас всех.

– Ты вот‑вот совершишь большую ошибку, которую потом уже не сможешь исправить, – говорит ей Кэптен.

Девица презрительно фыркает, глядя на парней рядом с собой.

– Да мне плевать. Можете попрощаться со своим баскетбольным сезоном.

– Отправишь это видео – и тут же пожалеешь об этом.

Она усмехается, а парням хватает смелости засмеяться – вроде как бесстрашно, но страх все равно слышится.

– Вы больше нас не контролируете. С этим мы добились перевода в другую школу. С понедельника мы будем учиться в Грейвене.

Попрощаться с сезоном?

Какого хрена? Чего они пытаются этим добиться? Когда они играют в баскетбол, их глаза светятся, по‑настоящему светятся, а не горят яростью или ненавистью. По‑моему, это единственное, на что им не насрать, кроме друг друга.

Я ничего им не должна, у меня перед ними нет никаких обязательств. Ничто не связывает меня с этими парнями и тем идиотизмом, что они творят.

И все же что‑то заставляет меня незаметно прокрасться вдоль дома и взять в руки шланг. Я разрезаю его ножом. Затем на цыпочках обхожу машины, выстроившиеся слева от подъездной дорожки, чтобы приблизиться к компании сзади.

Взявшись руками за концы шланга, я делаю петлю, легким быстрым движением накидываю резинку на шею девушки и тяну.

Она вскрикивает от неожиданности и падает на задницу, когда я пинком сбиваю ее с ног. Телефон вылетает из ее руки и отскакивает в сторону.

Парни, с которыми пришла эта девица, разворачиваются ко мне, но я оттаскиваю ее назад на несколько шагов, и они в нерешительности останавливаются.

Через секунду шок проходит, и один все же решает броситься на меня, но Мэддок ловит его за воротник и без усилий отшвыривает назад.

Я покрепче перехватываю шланг, пока девчонка топчется на месте, и, сделав большие глаза, смотрю на парней Брейшо.

– Эй, але! Хватайте ее телефон!

Ройс кидается за ним, а Кэптен встает по центру, надев кастеты и бросая им вызов: осмелится ли кто‑то из них рыпнуться, пока его друг стоит к ним спиной.

Ройс подбирает телефон и требует пароль.

Она медлит с ответом, но выкрикивает код, когда я дергаю за резину.

Ройс нажимает на кнопки, и экран загорается, но он ломает телефон на две части и засовывает их себе в карман.

– Будем надеяться, тебе не особо дорога инфа с этого телефона. Все пропало.