Последний министр. Том 2

Министр открыл глаза и обнаружил себя лежащим на диване в квартире Аннушки, хотя назвать ее так, на уменьшительно‑ласкательный манер, отныне не поворачивался язык.

Вот засранка же, вине девчонка.

Перед Протопоповым склонился немолодой мужчина с коротко стриженными чёрными усиками и редкими седыми волосами на голове, который протянул министру чашку чая.

– Пейте.

Протопопов принял чашку, приподнявшись на локтях.

– Ты вообще кто такой?

– Доктор. Поэтому выпейте чай, милостивый государь.

– Ясно.

Министр отпил чай, оказавшейся чрезмерно сладким, как будто в кружку забабахали сразу ложек пять песка. Александр Дмитриевич припоминал, что сладкий чай необходим для того, чтобы уменьшить интенсивность интоксикации организма. Судя по тому, что ему в принципе удалось выжить, должно помочь. В том, что Анна траванула его, не было сомнений. Нехороший она человек, но насколько же чертовка была хороша в постели. Или Александр Дмитриевич настолько изголодался по женскому вниманию…

Впрочем все это неважно сейчас. Приходя в себя, министр задался небезынтересным вопросом – кто вызвал доктора и как вообще кто‑либо узнал об инциденте на окраине Петрограда. Протопопов, продолжая пить чай, огляделся.

В этот момент из прихожей послышались голоса и в зал зашли несколько человек в гражданке.

Среди них – генерал Курлов собственной персоной.

Протопопов отставил чай на подлокотник дивана. Резко встал, но медленно сполз на диван – головокружение зараза. Его снова стошнило в так вовремя проставленный доктором тазик.

– Не рекомендую, господин хороший, вот так сразу подниматься, вы все ещё нездоровы и не окрепли, – заявил доктор и добавил. – Подождите совсем чуть‑чуть, худшего удалось избежать.

– Спасибо, я уже как то понял, что вставать не стоит.

Протопопов чувствовал головокружение. Голова шла кругом так, как будто шампанского он выпил не бокал, а ящик, причём все бутылки одна за другой.

Курлов завидел, что министр пришёл в себя и подошёл к дивану, с сияющим лицом.

– Александр Дмитриевич! Очухался, слава богу!

– Ты чего творишь?!

Протопопов стиснул зубы и схватил генерала за рукав одной рукой, потянув к себе. Другой потянулся к пистолету.

Хлоп.

Хлоп‑хлоп. Чтобы уж наверняка удостовериться.

ПУСТО.

Ну дела. Похоже, что пистолет Аннушка забрала с собой, обчистив Александра Дмитриевича перед уходом и забрав даже личное оружие.

– Что не так то? – искренне удивился Курлов.

– Откуда ты знал, что я буду здесь? – стиснув зубы от головной боли, прошипел Протопопов. – Как ты меня нашёл?!

– Ну в смысле откуда?! – генерал высвободился из объятий министра, особого труда сделать это не составило, поскольку Александр Дмитриевич все ещё был слаб и сил в нем было не больше, чем в десятилетнем пацане.

Курлов залез в карман и показал Протопопову небольшой клочок бумаги, на котором был записан адрес Аннушки, министерской же рукой. Александр Дмитриевич смутно припомнил, что записывал адрес, чтобы запомнить, когда разговаривал с девчонкой у себя в кабинете по телефону. И, видимо, впопыхах так и оставил клочок бумаги с адресом на своём рабочем столе.

Теперь понятно… а Александр Дмитриевич было подумал на генерала что‑то нехорошее. Ну если все действительно так – другое дело.

– Руки убери, Саша, это тебе в голову кровь ударила, не держак? – обиженно огрызнулся Курлов, а ведь если подумать, то генерал спас министру жизнь.

– Погорячился, – признал Протопопов, подымая руки. – Не прав. Признаю.

– Прав, не прав – уже без разницы. А из‑за таких как ты горе‑любовников, у этих людей и получается делать свои дела, – Курлов раздраженно одернул задравшийся рукав.

– Сказал же, что не прав, Паша, не нагнетай жути, самому тошно, – Протопопов снова взял чай, от него действительно становилось легче. Сделал внушительный глоток, чувствуя как по телу растекается тепло.

– Ты хоть знаешь, кто это такая? – спросил Курлов, остыв.

Протопопов помассировал глаза свободной рукой.

– Анна… – попытался припомнить он, но фамилию не вспомнил.

– Анна Пигит, – сказал Курлов, видя что министру не вспоминается. – Тебе она представилась под другой фамилией, наверняка. Имён, как и фамилий у неё много.

– Под другой, – согласился Протопопов. – И кто она такая?

– Родственница крупного табачного магната и владельца фабрики «Дукат», ныне покойного Ильи Давидовича.

– Понятно, – Протопопов припомнил пачку «Дуката», вздохнул. Символично то как, поддерживает дамочка семейный бизнес стало быть.

– Ей хорошенечко промыли голову левые эсеры и она решила тебя устранить. Тебе повезло, что ты не был ее главной целью в Петрограде. Ознакомься, это ее личное дело. Законченная рецедевистка.

Курлов протянул Протопопову лист, на котором Анна Пигит была сфотографирована в профиль и анфас. Ниже – краткая ориентировка по этой госпоже, со всем списком ее злодеяний:

Зовут Анна Садуковна Пигит, 1884 года рождения, то есть Протопопов не ошибся предположив, что ей около тридцати. Но учитывая то, что написано ниже – выглядела Аннушка крайне хорошо для своего возраста.

Девчонка действительно ранее судима, причём не единожды. Впервые осуждена в 1902 году за подготовку первомайских демонстраций, с отбыванием наказания в Вятке до 1904 года. Далее выехала из России, а когда вернулась, то сразу в 1907 году оказалась осуждена за подготовку цареубийства. Следующие 7 лет провела на Нерчинской каторге в Мальцевской и Акатуйской тюрьмах. Последние годы жила в Чите, откуда и вернулась.

Филерские клички Аннушки – «Армянка» и «Носатая». Сама Пигит скрывалась под разными именами, включая «Дина», «Нина Георгиевна» и ещё несколько. Все под поддельными документами.

– Теперь вот ещё одно имя прибавить к этому списочку было бы неплохо, – резюмировал Протопопов, ознакомившись с ориентировкой и возвращая ее Курлову. Как то в ближайшее время не хотелось больше видеть взгляд этих грустных глаз девчонки.