Последний министр. Том 3

Как мы помним, курить Александр Дмитриевич не курил, но прямо сейчас стрельнул парочку папиросок у одного из тюремных сотрудников. Почувствовал прямо‑таки тягу к никотину, которую забило его прежнее тело. Ну и будет чем заняться, пока он дожидается, когда будут исполнены некоторые распоряжения, которые Протопопов отпустил сразу после разговора с Голицыным. Сам Николай Дмитриевич, кстати остался здесь, и всем своим видом давал понять, что не понимает направления дальнейших действий, а от того ничего не предпринимает.

Так вот, выйдя на свежий воздух, дабы во‑первых табачком подымить, а во‑вторых устаканить мысли на холоде, Протопопов вздохнул полной грудью и огляделся. Время хоть и перевалило давно уже за полдень (счёт времени Александр Дмитриевич, честно говоря потерял в суете, а часы тупо потерял где‑то в Думе – вылетели во время всеобщего умопомешательства), но на улице все ещё был крепкий морозец, который хорошенько вправлял мозги на место и позволял сосредоточиться.

С места, на котором стоял Протопопов, он отчетливо видел, что народ, который собрался по ту сторону моста, не расходился до сих пор. Более того, как и думал господин министр, людей становилось все больше. Изначальное количество народа, бывшее на момент, когда арестанты только прибыли сюда, возросло примерно в два раза.

Что‑то потаённое, лежащее глубоко в общественном сознании, оказалось подковырнуто резонансными событиями в Таврическом дворце. Что‑то, что вылезло чирием на теле предреволюционного Петрограда. И за министерством внутренних дел было это потаённое засунуть обратно, куда подальше, но никаких распоряжений Александр Дмитриевич не отдавал – ни лично, ни через своих доверенных лиц. Во что это выльется – будем смотреть. Однако уже сейчас было понятно, что очень скоро полиция, которая не пропускает людей через мост, окажется бессильна и раступиться (ну… или получит такой приказ). Вместе с тем народ продолжал стекаться и некоторые из «заскучавших» расходились от моста большими такими группами по несколько десятков человек. Как и большинство присутствующих – подпитые, стихийно появившимися на улицах алкоголем.

Кстати алкоголь появился здесь в больших количествах отнюдь не с бухты барахты. Наливали водку и раздавали бутылки с десяток другой крепких ребят, пришедшие с сумками… между прочим, весьма знакомых ребят господину министру. А что следует отметить особо, алкоголь тот был довольно дорогим, бутилированным, такой до введения сухого закона охотно подавали в лучших питерских ресторанах. Потом же, последнее время, этот алкоголь также охотно конфисковывали, изымая у питейных заведений до проведения следствия и суда. Понятно, что не все бутылки оставались на хранении и многие из них оседали в карманах конфискантов, но большая часть спиртного хранилась на складе вещественных доказательств соответствующего ведомства.

Наблюдая за событиями у моста, Протопопов жадно выкурил в четыре полных затяжки первую папироску. Почувствовал, как приятно закружилась голова от порции никотина и смол. Закрыл глаза, находя в этом извращённое наслаждение. Потом достал вторую папироску и ее уже курил более размеренно.

Надо ли объяснять, видя все происходящее у моста, что Михаил Васильевич Алексеев вмешался не просто так? Вести о том, что случилось в столице сегодняшним утром, наверняка достигли генерала если не сразу же, то максимум через пол часа после того, как случился эпический думский погром Прогрессивного блока и левых радикалов. Однако как человек осторожный и стратегически грамотный (неожиданный удар можно нанести только один раз, а потом следует позиционная атака, требующая время), Алексеев взял некоторое паузу на то, чтобы оценить ситуацию со своей колокольни. Взвесить все риски, понять, что он получит, если сделанная ставка сыграет, а что получит, если его игра провалиться и станут искать виноватых. И видимо плюсы, которые генерал‑адъютант выявил, перевесели минусы на виртуальной чаше весов. Сомневаться в том, что теперь Алексеев выступит всей своей мощью не приходится. Но и тут его не будут встречать хлебом и солью, это Протопопов мог гарантировать уже сейчас…

И что любопытно, «чудесного освобождения» господ депутатов так и не произошло, хотя с момента их задержания минуло порядка четырёх часов. Время достаточное для того, чтобы все кто не знал об арестах – узнал. Ну и поиграл политическими мышцами, чтобы тотчас высвободить арестантов. Но нет, ничего подобного не происходило. Протопопову не было известно даже о звонках, которые бы могли поступать на имя начальника тюрьмы, на имя Курлова или на его имя. Тишина была полная и по всем фронтам. Либо никто не хотел подставляться, видя какой общественный резонанс вызвало задержания членов Прогрессивного блока и радикалов. Либо Алексеев, как и любые другие политические (и экономические тяжеловесы Российской Империи) не считали это выгодным для себя. Учитывая, что дело семимильными шагами шло к переделу – второй вариант смотрелся более предпочтительным и понятным. Никто из «игроков» не хотел сам себе плодить конкурентов в час раздела.

Все они решали – пользоваться как им казалось выгодно подворачивающейся ситуацией, или продолжать сидеть сложа руки.

Когда Протопопов докуривал уже вторую сигарету, к нему на улицу вышел Курлов. В отличие от Александра Дмитриевича, который вышел на мороз на легке (как мы помним он хотел остудиться), Курлов оделся.

Встал рядом.

Тоже закурил.

С минутку помолчали, покурили, наблюдая за движением народа у моста. Там первые поддатые смельчаки пытались спрыгнуть на лёд реки (как бы они оттуда выбирались – другой вопрос, но по пьяни мало кто задумывается о подобном), а другие пытались перелезть через ограду из полицейских по самому мосту.

Не получалось.

Пока.

Потому как полицейские все менее проявляли рвение.

– Неожиданно, конечно, – наконец, Курлов нарушил тишину.

– Ты про что? – откликнулся Протопопов.

– Про Алексеева так то. Я не думал, что он так рано начнёт наглеть.

Протопопов почувствовал, что говоря эти слова, Курлов косится на него. Поворачиваться к Павлу Григорьевичу Александр Дмитриевич не стал.

– Я полагаю, что это твоя ошибка Саша, что ты наехал на послов, – продолжил Курлов. – Без них мы бы ещё выиграли время и смогли бы поработать с развязанными руками.

– Ну посмотрим, ошибка или нет, – Протопопов не стал спорить. Не к чему. Но ошибкой он свой поступок точно не считал.

– Посмотрим, – Павел Григорьевич докурил, выбросил папироску. Посмотрел несколько секунд на толпу по ту сторону моста. – Минут двадцать и мои ребята начнут их пропускать. Ты точно уверен, не переусердствуем?

– Уверен, Паш.

– Ладно, – Курлов поёжился на морозе. – Ты ещё долго здесь будешь стоять? Все трое уже в камере. Фотограф пришёл. Протоколы допроса подготовлены. Все как ты просил.

– Докурю и иду.

Павел Григорьевич кивнул и кутаясь в пальто, забежал обратно в помещение.

Протопопов не шелохнулся.