Пожарный СССР: Начало

От силы прошло минут шесть‑семь, а мы, словно безумные, носились от дома к дому. Хоть поселок и был относительно небольшим – может, домов на сто, все равно пришлось изрядно попотеть. Не знаю, сколько прошло времени, но в какой‑то момент раздался крик старшины:

– Жаров, Ильин! Уводите людей, пламя слишком близко!

И верно, с высокого крыльца одного из домов, я увидел, что несмотря на предпринимаемые меры, очаги пламени добрались до тракторов. Тут и там уже желтели свежие очаги. Так же я заметил, что пожарные машины спешили покинуть опасный сектор.

Прибежал кто‑то из бойцов третьего отделения.

– Товарищ младший сержант! – обратился тот ко мне. – Прапорщик сказал, что емкость почти полная. Нужно уходить.

Несмотря на то, что я вспотел от интенсивности работы, меня пробрал озноб. Навскидку прикинул, что в бочке около десяти тонн нефтепродуктов – все это рванет так, что мало не покажется. А учитывая усилившийся ветер, пламя понесет точно на поселок. Мы ведь еще не закончили!

– Дерьмо! – проворчал я, спешно соображая, как действовать дальше. Оглянулся к своему отделению – собрались еще не все. Лица у многих были нерешительные. Территория была сильно задымлена, мы вполне могли кого‑то пропустить.

Со стороны пожарных послышались крики – они уходили, риск был слишком велик. Из‑за недостатка техники и квалифицированных людей, локализовать основной очаг своими силами им не удалось, хотя они пытались как могли.

Видно было, что еще немного и объятая пламенем бочка, вспыхнет… Но тут откуда‑то спереди, из «красной зоны», что попадала в область взрыва, раздался истошный детский крик… Ребенок звал на помощь!

 

Глава 4. Герой

 

Оглянулся и увидел лишь растерянные лица своих сослуживцев. Ну еще бы – конечно же, никто из них не хотел рисковать жизнью – со стороны оно же безопаснее.

А тем временем детский крик повторился и, недолго думая, я выхватил плащ‑палатку, накинул ее на плечи и бросился вперед. Несмотря на задымленность, я приблизительно понимал, откуда звали на помощь и в каком направлении мне двигаться.

– Жаров! Ты куда?

– Стой, дурак! – где‑то сбоку рявкнул прапорщик Киреев, но я не обратил на него никакого внимания. Чего стоять и сопли жевать?

Пробежал через проулок, миновал какой‑то сарай. Ворвался в нужный двор и бегло осмотрелся. Увидел кирпичный дом, но входная дверь была распахнута – значит, кто‑то из наших там уже побывал и людей внутри нет. Но откуда же просили о помощи? Рванул вправо и почти сразу увидел небольшую пристройку с чердаком. Наверное, ее просто не заметили, когда выводили других людей.

– Помогите! А‑а‑а… – раздалось совсем рядом, затем обладатель голоса закашлялся. Кажется, это подросток. Девочка.

Оглянулся в сторону пожара – желтый свет, пробивавшийся через дым, был уже у самой границы, а это плохо… Чертова бочка рванет с минуты на минуту! Скорее всего, у пожарных просто не осталось средств, чтобы локализовать столько очагов пламени. Из‑за гоняемого ветром дыма ни черта не видно, только едва угадывался остов ближайшего трактора.

Я ворвался в пристройку, с ходу вышибив деревянную дверь плечом. Проскочил вперед и увидел крышку люка, который прикрывал проем в погреб. Решительно распахнул его – запахло сыростью.

– Эй, живые есть? – крикнул я, заглядывая внутрь. В ответ тишина.

Немного дыма уже проникло в помещение, поэтому я закашлялся. Хотел выскочить обратно, но тут…

– Дяденька солдат помогите! – раздалось откуда‑то сверху. Голос жалобный, всхлипывающий. Среагировав на голос, сразу же увидел распахнутый в потолке люк, ведущий на чердак, а в проеме голову перепуганной девочки, лет десяти.

Я подскочил к проему, но едва не споткнулся о сломанную приставную лестницу – в голове сразу сложилась простая картинка. Девчонка, видимо, испугавшись, зачем‑то полезла на чердак. Ну, ребенок – что с него спрашивать? По какой‑то причине старая лестница просто рухнула вниз, сломавшись пополам.

– Прыгай вниз, я тебя поймаю! – глядя ей прямо в глаза, крикнул я, приняв верное решение.

– Я боюсь! – всхлипнула та, помотав головой. Только волосы растрепались.

– Прыгай! – настойчиво повторил я. – Или задохнешься! Что родители без тебя делать будут?

Девчонка сомневалась, а я терял драгоценное время. Она‑то не понимает, что времени попросту не осталась и основная угроза еще только надвигается.

– Я тебя очень прошу, прыгай. Обещаю, поймаю. Можешь с закрытыми глазами прыгать.

– Хорошо! – наконец‑то пробормотала она. На глазах слезы застыли, но старается не реветь. Закашлялась, вдохнув в легкие едкого дыма.

Она нерешительно свесила ноги вниз, затем по моей команде соскользнула вниз, где я ее успешно поймал. Дрожа от страха, девочка тут же вцепилась в меня, как в спасательный круг. Я схватил со стола какое‑то полотенце, смочил в стоящей рядом большой бочке с водой.

– Закрой им лицо и дыши через нее! Поняла? – громко произнес я. Даже не знаю, откуда в голову пришла эта мысль – может, из фильма какого‑то, может, из книги…

Та кивнула, маленькой ручкой прижала к лицу мокрую ткань. Уже вовсю чувствовался жар, который нес сюда ветер. Я быстро повторил то же действие для плащ‑палатки, накрыв нас ею сверху. Если пыхнет – не спасет, но хотя бы секунду может и подарит.

– Все, сейчас мы отсюда уйдем! – выдохнул я, заметив, что снаружи стало как‑то совсем светло. – Я тебя буду держать на руках. Ничего не бойся! Готова?

Та кивнула.

Но мы не убежали…

Вдруг снаружи оглушительно грохнуло, да так сильно, что выбило часть стекол, а дом заходил ходуном. Я сразу же понял, что произошло – пламя все‑таки добралось до емкости с топливом и от резко скакнувшей температуры, все рвануло. Счет пошел на доли секунды – еще немного и стена огня прожарит нас до костей. А помирать во второй раз как‑то не хочется. Вряд ли судьба даст мне еще один шанс!

Дом попадал в «красную зону», границы которой я, конечно же, определил лишь приблизительно.

– Погреб! – промелькнуло в голове. План созрел сам собой.

Решительно бросившись к распахнутому люку, я буквально зашвырнул девчонку вниз. Следом бросился и сам, вот только чуточку не успел.