Пожарный СССР: Начало
– Да? Где? – я мигом откинул одеяло, чуть приподнявшись на локтях. Было еще больно, но мне уже разрешили принимать сидячее положение.
Она протянула мне свернутую в трубку газету, от которой ощутимо пахло типографской краской. Примерно так пахнут новые книги, когда их разворачиваешь в первый раз.
– Третья страница. Даже фотография есть.
Открыв нужную страницу, я сразу же увидел заголовок.
Солдат и комсомолец Жаров Артем спасает жизнь 10‑летней девочке!
Фотография действительно была моя, судя по всему, взятая из личного дела. Сама по себе статья была кроткой, без особенных подробностей. Видно было, что над ней кто‑то поработал, подвинув редактора в сторонку, чтобы не выглядело слишком уж по‑геройски. Не было ни слова о взрыве бочки с топливом, ни слова о том, по чьей вине это произошло. Только обычный лесной пожар, который надвигался на поселок. Ну и про доблестную работу пожарных тоже была пара строк.
Прочитав, я отложил газету в сторону и улыбнулся. В общем‑то, все было вполне ожидаемо. Кому‑то непременно прилетит по шапке, а кому‑то, наоборот, награда в копилку. И неважно, что тот инцидент с пожаром едва не стал настоящей катастрофой. Думаю, что отправляя нас туда, ни командир части, ни сам Глебов не знали, чем оно все обернется. В СССР же как было – все хорошо и все красиво, народ всему верил. А проблемы они там, в Америке или еще где‑нибудь. А то, что меня решили наградить, так и тут все просто – стране нужны герои. Мол, чтобы простой советский человек знал, что героем может стать каждый. Даже солдат у черта на куличках.
Я ведь до сих пор не знал, какой рядом крупный населенный пункт имеется. Госпиталь в поле стоять не мог, но почему‑то Валентина на этот вопрос тогда отвечать не стала – ее больше укол волновал.
Два дня пролетели быстро. Я уверенно шел на поправку – отдых, режим и ударная доза витаминов делали свое дело. Только исколотая толстенными советскими иглами задница болела днем и ночью. Чтоб жизнь медом не казалась.
Мне уже разрешили вставать, осторожно перемещаться по палате и даже выходить в коридор. Само собой, под присмотром медсестры. Конечно, бегать – это было пока из области фантастики, но и на том спасибо. Невозможно не признать, доктора в военном госпитале свое дело знали – пусть некоторые методы я и пытался оспорить. Хотя бы тот же нашатырь, коим меня в чувство приводили.
В день, когда должно было состояться награждение, Валентина принесла мне чистую, отглаженную военную форму. Само собой, это была не та одежда, в которой меня привезли – явно кто‑то позаботился доставить новую.
Сам я пока одеться не мог, поэтому за меня все делала медсестра. Да и вообще, много через что пришлось пройти. Особенно неловко было, когда дело дошло до больничной утки – наверное, это было самое ужасное. Даже бриться приходилось с помощью Валентины.
Во время переодевания, дверь в мою палату открылась и вошел офицер в военной форме, с погонами подполковника. Высокий, сухопарый. Уже с седыми волосами, орлиным лицом и внимательным, продирающим взглядом. Судя по всему, это и был кто‑то из прибывшего командования. Как ни крути, а я понятия не имел, кто вообще у нас командир мотострелковой части и как он выглядит.
– Ну, где наш герой? – хоть и с черствым лицом, но все же попытался улыбнуться вошедший офицер, подходя ближе. – О, вижу! Уже хоть сейчас в бой!
Представляться он не стал, значит, я должен его знать по умолчанию.
– Здравия желаю, товарищ полковник! – произнес я, чуть привстав. – Да какой там герой…
– Сиди, сиди… Ну ладно тебе, нечего тут преуменьшать! – тот поднял ладони вверх, отчего‑то став похожим на богомола. – Не каждый бы полез туда, где… Кгхм!
Подполковник деликатно покашлял, а Валентина сразу догадалась, что она в данный момент тут лишняя. И все же медсестра не торопилась.
– Ну, Артем! Давай заканчивай… – напоследок сказала она, выходя из палаты. – А что не сможешь, я вернусь и помогу!
– Спасибо.
Когда мы остались одни, подполковник нацепил на себя командирскую маску.
– Так, товарищ младший сержант… Капитан Глебов уже наверняка говорил с тобой, но я повторюсь. Знаешь, наверное, что репортеры они такие въедливые, вцепятся как клещ и сидят? Так вот, если тебе будут задавать вопросы вроде…
– Вроде того, что я думаю о причинах того пожара и взрыва – я отвечу, что ничего не знаю. Просто выполнял свой гражданский долг. Так?
Подполковник прищурился, изучая мое лицо.
– Именно так… – тихо произнес он. В его голосе была какая‑то подозрительность – Хм… Не знал, что в роте у Глебова такие смышленые парни имеются. Это хорошо. В общем, задача простая и понятная. Забудь о той емкости, как будто ее там и не было. А со своей стороны я найду, чем тебя дополнительно поощрить. Например, раньше на дембель уйти.
– А что, так можно, товарищ полковник? – удивленно выпалил я. В будущем, по крайней мере, на нашей кафедре, подполковника за глаза называли полковником. И это было нормально.
– Жаров, я не полковник! Я подполковник!
– Ну, будете же когда‑нибудь! – выкрутился я. Хороший ход.
– Угу… Все можно, только осторожно!
Тот покачал головой, даже улыбнулся уголком рта. Затем посмотрел на свои часы.
– Ладно, сержант. Задержался я тут с тобой… Давай, чтобы без замечаний там! Кстати, насчет награды. Ты в курсе, что тебе медаль за отвагу на пожаре положена?
Я сделал вид, что удивился, хотя Глебов заранее предупреждал об этом. Честно говоря, в наградах, тем более военных, вообще не разбирался. Но, наверное, это круто.
– Спасибо, товарищ полковник.
Тот коротко кивнул и, надев фуражку, быстро покинул палату. Буквально через несколько секунд в нее заглянула Валентина.
– Так, Артем! Времени мало, уже все начинается! Давай‑ка обуваться! Остались сапоги и ремень!
Глава 5. Цепочка событий
У входа в общий зал, который по совместительству был еще и актовым – для самых разных мероприятий, уже стояли люди. Вроде бы знакомых лиц там не было, но оказалось, что только на первый взгляд.
