Пожарный СССР: Начало
Поскользнувшись на мокром металле, я неудачно зацепился о какой‑то штырь. Пришлось рывком сдергивать себя, отчего снова не удержался и резко съехал вниз на несколько перекладин, с силой уткнувшись подошвами ботинок. Ржавый металл сразу на ступеньке не выдержал и отломился с одной стороны. Повезло – я удачно преодолел опасный участок и продолжил спуск. А вот Сереге не повезло.
Сначала сверху раздался оглушительный грохот грома, затем лязг металла, а уже после крик. На меня упала отломившаяся перекладина, больно ударив по затылку. Напарник, сорвавшись, полетел вниз, сбив по пути и меня. Никакой страховки у нас не было, поэтому мы полетели чуть ли не кубарем. Лишь чудом мне не только удалось ухватиться за какую‑то трубу, но и остановить Серегу.
– Держись! – истошно заорал я, кое‑как держа его за ногу. Тот лихорадочно трясущимися руками уцепился за соседнюю трубу, частично принял вертикальное положение.
Еще не успев ничего предпринять, я вдруг что‑то почувствовал. Резко замер в ожидании, сам не понимая чего… Где‑то в подсознании промелькнула мысль, что сейчас что‑то случится.
И случилось! В следующую секунду мне показалось, что молния ударила прямо в меня… Все тело словно онемело. На этом я практически перестал воспринимать то, что происходило вокруг меня. Помню только острую обжигающую боль, запах горелого и темноту. Еще, быстро удаляющийся крик напарника… Последняя промелькнувшая в голове мысль – вот и полазили!
А затем меня окутала сплошная мгла…
Глава 2. Теперь я в армии
Все произошло так быстро, что я даже не успел осознать – вот он конец.
Это что же выходит, я умер? Причем произошло это из‑за глупых амбиций и неверно принятого решения – все, что было нужно, это просто переждать чертову бурю. Правду говорят, поспешишь – людей насмешишь.
Напоследок я не успел подумать ни о свете в конце туннеля, ни о том, куда там устремляются души после того, как покидают бренное тело. Да я вообще ни о чем не успел подумать. Сознание словно отрубили, а потом запустили вновь.
Но если я умер, почему я все еще могу думать? Ну‑у нет! Отставить мысли о смерти!
А что это за невнятный шум?
Неожиданно легко открыв глаза, я вдруг увидел вокруг себя незнакомые лица. Все сосредоточенные, взволнованные. На некоторых даже был явный испуг – они смотрели на меня со смесью тревоги и волнения. Это еще что за новости?
Вокруг грязь, унылое серое небо. Я лежал на спине, на чем‑то влажном.
Справа кучей навалены строительные материалы, еще какой‑то хлам, гора металлолома. Справа от меня протянулась вдаль кирпичная стена, теряющаяся где‑то за спинами солдат. Солдат? Ну точно, это же солдаты!
– Младший сержант Жаров! Артем! – откуда‑то со стороны прозвучал незнакомый голос. Он был какой‑то приглушенный, словно мне уши ватой обложили. – Живой? Как себя чувствуешь?
Ответить было нечего. Да и не до того было.
Я пытался понять, где нахожусь и кто все эти люди? Почему не чувствую боли? Ведь я же должен был упасть с огромной высоты, разбившись о многочисленные балки металлоконструкций ржавых антенн. Черт возьми, да меня же еще и разрядом молнии долбануло! Я слышал, люди после такого не выживают…
Как‑то неестественно резко почувствовал, что жутко, до безумия захотелось пить. Жажда накатила с такой силой, что я сам того не осознавая, попытался облизнуть губы. Но сухой шершавый язык лишь скользнул по пересохшим губам. Я едва не закашлялся.
Моргнул пару раз – глаза через раз застилала какая‑то мутная пелена. Попытался тряхнуть головой, но почувствовал, что меня затошнило.
– Что… В чем дело? – шепотом, едва слышно пробормотал я. В нос ударил характерный запах жженой изоляции. Его ни с чем не спутаешь.
– Приподнимите его! – скомандовал все тот же голос.
Меня осторожно подняли, усадили на пятую точку и приложили спиной к чему‑то твердому, холодному. Почувствовал дискомфорт – штаны и китель были испачканы мокрой грязью.
Несложно догадаться, что передо мной солдаты, только в какой‑то странной военной форме. Это точно не охрана с ЗГРЛС! Черт, да я вообще такой формы никогда не видел, по крайней мере, вживую точно. Солдат было трое, погоны у всех пустые. Значит, рядовые?
– Пить… – подумал я и, кажется, сказал это вслух, только сам себя не расслышал.
Мне тут же сунули под нос открытую алюминиевую флягу в светлом тканевом чехле. Сделал глоток – вода не первой свежести, но какая разница? Когда сильно прижмет жажда, может дойти до того, что и из реки будешь пить. Лично с этим не сталкивался, но знал диггера, который как‑то заблудился в туннелях метро и непонятно как выживал там девять дней. Без еды и воды. Говорил, что пил прямо из луж, когда встречалась такая возможность.
Обратил внимание, что у меня слегка тряслись руки. И, черт возьми, что‑то с ними не так – какие‑то они загорелые. А кто снял мои перчатки?!
Да что вообще за ерунда, где это я? Где ЗГРЛС? Где мой напарник Серега?
Быстро осмотрелся и за спинами солдат увидел открытый электрический шкаф, из которого поднимался тонкий шлейф дыма. Так вот откуда воняет проводкой.
– Жаров! Артем! Ну кто тебя просил лезть к рубильнику? – в поле зрения показалось еще одно незнакомое лицо. В офицерской форме, фуражке и погонах старшего лейтенанта.
Почему он меня называет Жаровым? Это же не моя фамилия. И имя… Имя тоже не мое! Что за чушь?!
– Я не помню… ничего… – произнес я, наконец‑то расслышав свой голос. С ужасом осознал, что он совершенно не мой. Более низкий, приглушенный. Воспринимался совсем иначе, что меня не на шутку испугало. Я вздрогнул, не понимая, как реагировать на все это. Усилием воли постарался сохранить спокойствие.
В голове все путалось, самочувствие тоже было какое‑то странное.
– Так, Павлов! Э‑э… Коржов! Отведите его в лазарет! – распорядился офицер, видимо заметив, что со мной что‑то не так. – Пусть его Мария Андреевна посмотрит. А остальные наведите тут порядок! В шкаф никому не лезть! Электрика я вам завтра привезу. Ничего страшного, первый раз, что ли?
Меня уверенно подняли под руки, куда‑то повели. Я не сопротивлялся, вместо этого пытался понять, почему мои ноги, словно резиновые?
– Артем, ну ты как? – спросил меня тот, что был справа. – Нормально?
Да не Артем я. Я не мог реагировать на это имя соответствующим образом.
– Терпимо. Объясните, что со мной произошло? – сглотнув, пробормотал я. Обратил внимание, что на мне точно такая же военная форма, как и на других солдатах. Только вся мокрая и грязная.
– Тебя здорово током шарахнуло, аж в сторону отлетел! – ответил другой. – Мы бегом к тебе, а ты и не дышишь уже. Елисеев вон прибежал, за голову схватился. Собирался уже искусственное дыхание делать, а ты сам глаза открыл.
