Превосходство Вознесенного. Том 5

– Мне нужно было подтолкнуть тебя и понять, чего ожидать.

– Нашел своего Кэра?

Монтано сверлит судью безразличным взглядом, на меня не смотрит.

– Очень странно, но… нет. Либо ты очень сильно подавил его волю, либо…

– Либо?

Лицо Монтано на миг чем‑то сильно озадачивается. Молча, он встает. Так же, как и в иллюзии, поправляет фрак и уходит, ударив у входа тростью по полу.

Вот что это значит? Что «либо»?

Те же люди выводят меня к скорой помощи, там же стоят Тернов и… так же машет мне. Такой же грязный и со сломанной рукой.

Так‑с…

А вот это очень странно. Реальность очень похожа на наше совместное с Монтано воображение. Я не мог знать о том, что Тернов потрепан и ждет меня на выходе вместе с Кевином. Я не мог знать, что он будет подавать знаки из толпы. Но в иллюзии Монтано было так же. Значит, он создал в моей голове события, которые произойдут в реальности? В недалеком будущем? Что за бред?

Насколько же он… гениален? Как много мелочей подмечает? Или дело не в этом?

Первый раз мне становится не по себе от способностей инквизитора. Он что, предсказывает будущее? Или его аналитика на грани… божественного провидения? Откуда у него такие умения?

Что за…

На что способен орден? У Монтано нет сосуда, а значит он в полном своем расцвете сил.Такой, как был в Варгоне.

Признаю, Монтано не обычный инквизитор.. Его подготовили к появлению в этом мире. На него возложили важную миссию. Могущественный Орден Закатной Звезды знал, кого посылать на Землю.

Хотя кое‑какая разница заметна. Сломана у Тернова левая, а не правая рука, как в иллюзии. Народ чуть другой, лица тоже. Массовка сильно отличается. Ладно, подумаем об это позже…

На этот раз я не вытворяю дичь. Сажусь в скорую. Два широкоплечих санитара и одна миловидная санитарочка садятся со мной. Трогаемся с места.

– Мне бы позвонить, – выбрал я из санитаров свою жертву.

– Не положено.

– Да что вы говорите? Решения суда еще нет, преступником меня не признали. Я почти добровольно еду на обследование. Вы отказываете аристократу в его законных правах? Как ваше имя, я запомню.

Санитар явно мешкается. Он не был готов к такому давлению. Хотя мы оба понимаем, что выбора у меня не было. Если бы я не сел в скорую добровольно, с улыбкой, то меня бы запихали. Попытались бы, по крайней мере.

Прислушиваюсь. За нами едет несколько машин. Не знаю кто это, но явно те, кто хочет, чтобы я доехал до психушки, и не сбежал. А если я без наручников и смирительной рубашки, значит я пока аристократ, официально не арестован, не психопат и не тот, кого стоит принижать видимым конвоем. Это мне на руку.

Санитары переглядываются.

– Просто дайте свой телефон позвонить. Эти добрые доктора ничего не расскажут, я уверен, – киваю на двух других.

– Я сказал, не положено… сэр.

Пожимаю плечами:

– Жаль. Придется мне рассказать вашей супруге, что у вас вот с этой милашкой… – улыбаюсь очумевшей девочке в белом халате с длинными ногами. – Служебный роман.

Я не просто так попросил именно этого мужика из троицы. След от обручального кольца на его пальце свежий – носится недолго. Мой чуткий нюх уловил, что женский парфюм не только на девушке. Небольшой засос на шее и едва заметный след от губной помады на воротнике. Такого же цвета, как и у девушки на губах.

– Ты что несё…

Мужик пытается встать, побычить на меня, но я кладу руку на его плечо, с силой вдавливаю на своем место.

– Сидеть. Не меня заперли с вами, а вас со мной.

Другой санитар реагирует чуть быстрее, но сразу же огребает каким‑то железным медицинским агрегатом, который я приметил, когда зашел в скорую. Он скручивается, падает мне в ноги, воет, схватившись за нос.

Девушка явно хочет завизжать, но ей хватает одного взгляда, чтобы заткнуться и забиться в углу. Прислушиваюсь. Водитель не услышал… Хорошо…

– Телефон. Живо.

Можно было, конечно, продолжать давить «служебным романом», но чутье подсказывает, что время терять нельзя. Вдавленный санитар смотрит на своего корчащегося коллегу, на меня, сглатывает. Судорожно достает мобильник из кармана, передает.

– Не рыпайтесь. Спокойно доедем, ни у кого не возникнет проблем. Поскользнулся, стукнулся. Бывает. Вам всем предельно ясно?

Санитарка судорожно кивает. Побитый мужик скулит, но я предполагаю, что он всё понял. По глазам второго вижу, что этот тоже все уяснил.

На память набираю номер Тернова.

– Это Киба. Говори.

– Твою мать, Костяныч. Ахренеть…

– Без эмоций. Говори четко и коротко. Без имен. ОНА в порядке? – имею в виду Аннету.

– Да, все гуд. Почти по плану. Но наша Э…

– Без имен.

– Сиськастая, жопастая, опасная, без ног.

– Ну?

– Школу расхерачили, Костяныч! В хлам! Джуны приперлись за жопастой, как я понял. Думаю, взяли живой. Теперь они пираты. Вне закона. Ты новости в своем суде не смотрел?! Война, Костяныч!

Гниль подземная! Это плохо. Как минимум, что этого я предсказать не смог. Где‑то ошибся. Очень много планов придется пересмотреть.

И еще… что‑то не так.

Слишком неожиданные ситуации происходят только, если кто‑то мне мешает. Или помешал что‑то учесть. Что‑то важное.

Джуны напали на Исталов? Этого не должно было случиться. Совсем. Где мотивы? Причины? Что я не заметил?

– Они напали на школу из‑за НЕЁ?

– ХэЗэ. Слушай! Она велела передать, – голос Тернова меняется. – Сказала, что какая‑то очень редкая штука в ней по линии… мутантов. Типа того. Велела сказать только тебе и что это очень срочно.

– Понял… – поджимаю губы. – Следуй плану.