Прыжок на месте. Книга третья

– Случайность. Мы были уже тут, когда он его призвал. Животина залезла на крышу и отказывалась идти к орку, хотя тот убеждал, что сильно соскучился и они не виделись черт знает сколько лет. Замечу – приказывать ему он даже не собирался, – было заметно, что гном, которого все звали Айлендом, находится в состоянии ну совершенно нехарактерного для себя веселья.

 

– Пони Айленд! Будьте добры объяснить ваше совершенно неуместное веселье в текущей кризисной ситуации! – не выдержал дальнейшего надругательства над своими шаблонами изрядно перенервничавший граф.

 

– Это очень перспективный рекрут, Ваша Светлость. Его можно засылать агентом куда угодно – хоть в "Коммуну", хоть в "Милосердие", хоть в Веселый Квартал! Вы видели эту рожу? – хмыкнул гном.

 

– Именно что видел. Слишком близко и слишком долго. И думать забудь.

 

– Почему? – обиженно спросил гном, явно обломанный в лучших чувствах. Он начал загибать пальцы, перечисляя, – Эффектный, страшный, паршивый характер…а еще он довольно умен. И самое главное – я никогда не слышал ни про это имя, ни про класс, ни про владельца единорога!

 

– Айленд, друг мой…ты забыл еще две детали. Этот серый ужас всех женщин осторожен, не жаден и перерожден. Кого мир потерял из виду около тридцати пяти лет назад? Ничего не приходит на ум?

 

– Ох… – пробормотал Страж Трона и дернулся от резкого звука. Из клетки с принцессой раздался первый предсмертный визг гоблина.

 

(спустя 3 дня после диалога)

 

День пути до северного побережья континента Колис. Полоса Отчуждения. Ранний вечер.

 

Солнце жарило так, что большинство пустынных обитателей предпочло спрятаться и переждать губительную жару. Лютни залегали в логова, вывесив языки, аспиды зарывались на глубину, вместе с десятками различных видов хищной живности, привыкшей за долгие годы к регулярным поставкам лакомого зеленокожего мяса из джунглей.

 

Единственным живым существом, размеренно шагавшим по раскаленному песку пустыни была известная во многих краях света черепаха дзи‑дзи. Впрочем, таким поведением черепаха дзи‑дзи бы никого не удивила – так же размеренно и неторопливо все ее шесть тумбообразных ног шли бы по лаве, вечному льду и океаническому дну. Черепахе было плевать на всё, чем мир бы ее попытался удивить. Кроме, почему то, гравитации. Миру, в свою очередь, тоже было плевать на этих черепах – ни одному из известных живых, неживых, демонических, божественных или элементальных существ черепаха не была нужна. И ни одной другой разумной или нет силе. Кроме гравитации. Там были сложности. Черепаха не ела, не пила, не спала, не откладывала яйца – как и все из ее вида. Она просто шла по одному известному только ей маршруту, придерживаясь направления и огибая препятствия. В горы черепахи не забредали, а предпочитали обходить…

 

Вырвавшийся из песка костистый серый кулак заставил черепаху остановиться на мгновение и удивленно моргнуть, после чего вечная странница сделала шаг в сторону, пытаясь обогнуть препятствие. Неудачно. Кисть шлепнула черепаху по панцирю и прижала к вырастающей из песка груди. Очень высокий и жилистый орк с шкурой серого цвета встал во весь рост из песка, прижимая черепаху дзи‑дзи к груди, так как будто решил верноподданно прослушать гимн Америки. Почти одновременно с этим послышалось обиженное лошадиное ржание, в котором постороннему слушателю мог бы показаться кошачий мяв и орк был слегка лягнут подбежавшим к нему крупным белоснежным единорогом. Не обратив особого внимания на рогатого коня, орк сплюнул в сторону песок и строго посмотрел дзи‑дзи в глаза.

 

Безразличная ко всему в мире черепаха слабо топталась по груди орка, старательно вытягивая шею и слепо смотря вперед. Орк огорченно сплюнул еще раз, поставил животное на землю, тем самым позволяя счастливо избежать встречи с заклятым врагом всех дзи‑дзи и отрывисто сказал своему питомцу:

 

– Пустыня говно. План Б, Картер.

 

Глава 5. Как много для счастья надо

 

Гоблины слабы, тупы и примитивны – если сравнивать их с подготовленным к схватке воином, ну или хотя бы крепким человеком, вооруженным дрыном. Даже самые рослые из зеленокожих уродливых пигмеев достигали роста около полутора метров, если бы хоть раз в жизни распрямились полностью. Но недооценивать их не стоит – чувство локтя у маленьких варваров развито куда сильнее, чем у более крупных и цивилизованных гоблиноидов. Любой представитель этого мелкого племени каким‑то образом ощущает как настроение всех остальных гоблинов вокруг, так и их примерное количество. Это включает и выключает заложенные в карликах комплексы инстинктов и моделей поведения.

 

Именно поэтому пара вояк может криками и угрозами навести панику на десяток двуногих паразитов, а вот уже два десятка свирепо накинутся на людей и очень быстро переведут их в раздел готовой к употреблению пищи. Оголодавшая сотня гоблинов может стремительно напасть и вырезать небольшую деревушку, пустив под нож все живое. А две сотни…разделятся на два племени и уйдут в разные стороны. Так проще оставаться незаметными, проще добывать пищу, строить иерархию и всегда есть определенный "свободный" запас места под рожающих как ударники самок. Если случалась ситуация, в которое племя должно было оставаться большим и сильным, то в нем происходили некоторые, непонятные наблюдателям, социальные трансформации и начинали появляться гоблины, отличающиеся повышенным интеллектом.

 

В Зеленом Аду гоблин сидел на гоблине и им же погонял. Каждое племя было соседям братом, завтраком и развлечением. Рионна Аскальди говорила мне, что в глубинах этого зеленого массива есть огромные примитивные фермы, расположенные в подземных полостях, а также живут плоды экспериментов Сеятелей над зеленокожим народом – куда более сильные, умные и живучие полукровки, но на внешнем краю сплошных джунглей стояла вечная братоубийственная каннибалистическая война самых обычных гоблинов. Те, кому хватало мозгов и отчаяния бежать – умирали в пустыне от множества отожравшихся на зеленых хищников. Но были еще другие.