Рок небес
– Это будет абсолютно неоправданная жертва, – Хелен вздохнула, и ее голос чуть смягчился. – Про тебя уже во всех газетах написали. Если ты сейчас уйдешь и наведешь шороху, программа лишится поддержки. Я понимаю, в какой ты оказалась ситуации, но в этом случае я точно против.
– Я уверена, что можно все представить в ином свете… отметить, как долго ты готовилась и почему ты гораздо больше подходишь для участия.
– Будь реалисткой. Дело вовсе не в подготовке. – В ее словах мне слышалось эхо Роя и других «первоземельщиков». – Я знаю, какое мне отведено место в Америке и в космической индустрии. Если сейчас я молча уступлю, то еще смогу попасть во вторую волну. А если я стану артачиться? Он с легкостью найдет повод оставить меня на Земле навсегда и все равно заменит. Конечно, я согласилась и согласилась с улыбкой. Это был единственный мудрый выход из ситуации.
– Давай тогда упирать на факт, что прямо сейчас я не представляю никакой ценности… Я скажу Клемонсу, что не полечу без тебя.
Не успела я договорить, как уже поняла, почему эта идея не прокатит. Мы обе знали об ограничениях в числе членов экипажа, но озвучила эту мысль Хелен. Я слышала, с каким презрением она фыркнула.
– Нельзя включить в экипаж лишнего члена, потому что на него уйдут дополнительные ресурсы, да и по весу не пройдет.
– Но ведь… – Я осеклась, не зная, что на это ответить. Должен же быть хоть какой‑то выход.
– Им тогда придется заменить кого‑то другого. Спасибо, но нет. Не хочу быть человеком, из‑за которого уйдет кто‑то другой. Тогда ненавидеть будут сразу двоих.
Ее слова навалились на меня такой тяжестью, что голова у меня склонилась к груди.
– Мне жаль.
– Я знаю. – В эти два слова Хелен уместила столько всего сразу. «Я знаю, что ты сожалеешь». «Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я винила во всем тебя». «Я знаю, что мы ничего не изменим». – Я подожду. Это нечестно, но, по крайней мере, стратегия мне знакома.
И вот тут… тут я почувствовала себя еще более гадкой.
* * *
Как только я согласилась во второй раз, отдел по связям с общественностью словно с цепи сорвался. Может, они заранее все распланировали, или все дело было в журнале. В журналах. Потому что статья в «Тайм» была не единственным разгромным материалом. Неприязнь к космической программе не так ясно ощущалась с Луны, где у нас не было возможности получать свежие газеты каждый день.
Как бы то ни было, уже через две недели я стояла вместе со Стетсоном Паркером за кулисами «Вечернего шоу».
В номере отеля я приняла таблетку «Милтауна». Теперь я стояла напротив стены, прокручивая в голове последовательность Фибоначчи[1], чтобы успокоиться. По крайней мере, меня в последнее время больше не рвало. Обычно.
1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55, 89, 144…
За моей спиной Паркер описывал крошечные круги и встряхивал руками, словно пытаясь восстановить кровоснабжение. Рядом с нами ждал ассистент с доской‑планшетом. В одном ухе у него сидел огромный наушник, как будто он управлял космическими полетами.
…233, 377, 610, 987, 1 597, 2 584, 4 181, 6 765…
Мужчина с планшетом наклонился ко мне и прошептал:
– Пора.
А на сцене Джек Пар[2] произнес:
– Давайте поприветствуем наших следующих гостей. Полковник Стетсон Паркер и доктор Эльма Йорк.
Я отвернулась от стены как раз в тот момент, когда Паркер натянул на лицо свою самую искреннюю улыбку. Он махнул рукой в сторону сцены.
– Дамы вперед.
Моя собственная улыбка казалась мне нервной и приклеенной. Юбка с шорохом обняла мои ноги, когда я вышла под свет софитов и услышала обрушившиеся на меня аплодисменты. За камерами и софитами в зале сидели настоящие люди. А с другой стороны экранов на меня смотрели еще целые миллионы.
…10 946, 17 711, 28 657…
Мистер Пар пожал руку мне и Паркеру. После этого последовала обязательная часть, где мы улыбались и махали зрителям, а затем нас наконец усадили в одинаковые кожаные кресла рядом с креслом ведущего. На полу между мной и Паркером стоял серебристый микрофон, и я осторожно скрестила ноги, чтобы не уронить его своими лодочками.
Поправив один из своих фирменных галстуков, Джек Пар наклонился к нам поближе, как будто кроме нас в помещении никого не было.
– Спасибо, что пришли. Должен сказать, что в глубине души я остался пятилетним мальчишкой. Знаю, вопрос банальный, но я должен спросить… Вы оба были на Луне?
Паркер рассмеялся. У него и правда был очень приятный смех.
– Я и сам в это не могу до конца поверить. Иногда приходится щипать себя.
– Так, а доктор Йорк… Вы ведь живете на Луне, это правда?
– Да, я живу в лунной колонии приблизительно шесть месяцев в году.
– Это ведь невероятно, – Джек Пар наклонился еще ближе – с улыбкой и непоседливым любопытством ребенка: – И как там?
– Куда больше похоже на Землю, чем можно подумать. Я пилотирую один из транспортных кораблей. Перевожу геологов и горняков с одного места на другое. Я выполняю регулярный маршрут, так что это все равно что водить автобус.
Паркер рядом со мной фыркнул.
– Только не нужно недооценивать доктора Йорк. Управлять таким кораблем совсем непросто из‑за масконов?
Брови Джека Пара взлетели так высоко, что чуть не затерялись в линии роста волос.
– Маскони? Что это, массовые скопления лошадей?
Как я ему благодарна за эту шутку, пусть и очень глупую. Иначе у меня бы челюсть отвисла от такого комплимента со стороны Паркера.
[1] В математике последовательность Фибоначчи – это последовательность, в которой каждое число является суммой двух предыдущих.
[2] Джек Пар – ведущий ток‑шоу, писатель, комик на радио и телевидении и киноактер. Он стал вторым ведущим «Вечернего шоу» (The Tonight Show – американское ночное ток‑шоу, выходящее на канале NBC с 1954 года) и вел программу с 1957‑го по 1962 год.
