Саймон Фейтер. Одинокий король
«Старики развязывают войну, а умирать идут молодые».
Герберт Гувер[1].
– И ты называешь это чистым, Дэнни? Если бы твой дед сражался с чудовищами Алтеркайта так же, как ты чистишь раковину, то я была бы уже мертва и заботиться о тебе пришлось бы кому‑то другому.
Эти слова уже раз пятьдесят срывались с моих потрескавшихся старческих губ. На этот раз дракон меня не съест. Я должен поскорее выбраться из этой истории, иначе сойду с ума.
Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы привыкнуть к этой странной фантазии. Как и обещал Лето, виртуальный мир воспринимался мною как реальный. Я чувствовал себя собой. Ладно, я чувствовал себя древней, больной женской версией самого себя. Но все остальные считали меня Этчимой, старенькой двоюродной бабушкой Дэнни, многообещающей воительницы и восходящей звезды своего племени. По словам Лето, её отец, то есть мой племянник, был известным воином. И мать тоже. Теперь Дэнни должна была последовать по их стопам.
Рыжая девушка‑минотавр остановилась в дверях и большими карими глазами посмотрела на только что вычищенную раковину.
– Сегодня мне предстоит испытание, Этчи. Неужели мне снова придётся её чистить?
Я постарался говорить как можно более сварливо.
– Делай, что я говорю, девочка. Тётушке лучше знать.
Конечно, мне было плевать на раковину. Я просто хотел помешать Дэнни выйти на улицу и быть съеденной драконом. В очередной раз. События разворачивались именно так…
Дэнни недовольно хмыкнула, высоко подняла голову и ушла, хлопнув дверью.
– Проклятие! – пробормотал я. Снаружи раздался низкий рокот, похожий на грохот землетрясения и грома, и крик Дэнни. Потом левая половина дома взорвалась в облаке щепок и драконьей чешуи, и гигантская голова чудовища придавила меня к полу. Я умер.
Я проснулся на окраине острова и услышал, как Лето в смятении прищёлкнул языком.
– Опять? Если ты не можешь живым выбраться из дома, как ты приведёшь Дэнни к её судьбе?
Я встал и стряхнул с груди песок.
– Ничего не говори. На сегодня с меня довольно драконов. – Я зашагал по пляжу и снова погрузился в искусственную реальность.
– И ты называешь это чистым, Дэнни? – снова услышал я свой голос. – Если бы твой дед сражался с чудовищами Алтеркайта так же, как ты чистишь раковину, то я была бы уже мертва и заботиться о тебе пришлось кому‑то другому.
– Сегодня мне предстоит испытание, Этчи. Неужели мне снова придётся её чистить?
Я задумался.
– Чистая раковина – счастливая раковина, милая. Если ты не можешь сделать такой простой вещи, то как ты надеешься пройти испытание и вступить в Высшую гвардию?
Дэнни что‑то недовольно пробурчала, но вернулась к огромной раковине и принялась снова её тереть. Хорошее начало. Я прошёл в дальний угол дома и снял со стены гигантскую чугунную сковороду. Закрыл глаза и наморщил лоб в ожидании. Раздался сильный шум, как будто началось землетрясение. Под ногами у нас задрожала земля.
Дэнни застыла.
– Что это такое?
А потом левая сторона дома взорвалась в облаке щепок и драконьей чешуи. Дэнни удивлённо вскрикнула, а я пригнулся и приготовился. Гигантская драконья голова протиснулась в дом, и я метнул в неё сковородку. Она отскочила от драконьего глаза, и зверь затряс головой.
Потом он открыл пасть. Внутри она была тёмно‑лиловой, как у ядовитой змеи. В глубине глотки, у основания огромного белого раздвоенного языка, светилось что‑то красное.
– Беги! – заревел я. Мы с Дэнни выскочили из окна кухни в сад в тот самый момент, когда дом объяло пламя.
– Ггизакнокунар фиматус казаакнатаг! – закричала Дэнни и принялась бить себя в грудь.
– Я согласна. Это определённо дракон. – Я понятия не имел, что она говорит, так как мне впервые удалось выжить после того, как дракон разрушил нашу гостиную. Я лишь понял, что это была Дэнни, первая из Благословенных, которую упомянул Лето, а огнедышащей смертельной ловушкой наверху был именно тот дракон, с которым ей предстояло связать свою жизнь. Пока этот союз казался маловероятным.
– Здесь не было драконов со времён войны богов! – кричала Дэнни на бегу. – Ты понимаешь, что это значит?
– Твоё испытание отложат?
– Сбывается пророчество! Первый дракон, вернувшийся на Галкалкгул, принесёт минотаврам могущество!
Дракон тем временем топал по крышам и стенам домов на извилистой горной дороге. Высотой он был с десятиэтажный дом, угольно‑чёрный с белоснежными бороздами, покрывавшими его тело причудливым узором. У него были огромные ребристые крылья, но он предпочитал идти пешком. Наверное, чтобы удобнее было давить дома.
– Я пойду за ним и посмотрю, что будет.
– Иди, милочка, – сказал я. – А я пока заберу сковородку. Хорошие сковородки трудно найти. Я тебя догоню. Постарайся, чтобы он тебя не съел.
Я быстро нашёл сковородку и с радостью обнаружил, что на ней осталась слизь из драконьего глаза и сгусток крови. Мне удалось пустить ему кровь. Если я правильно понял, это может пригодиться в дальнейшем.
Когда я догнал Дэнни, она стояла на вершине Кровавого спуска.
Это была пологая площадка из полированного камня длиной в половину мили, которая начиналась очень высоко и спускалась таким образом, что её глубина в том месте, где находились ворота, составляла несколько сотен футов. Ворота. Мне не забыть их до конца жизни. Они были высотой в несколько этажей, так что под ними с лёгкостью мог пройти дракон, и были такими же широкими, как «Уолмарт». Ворота были сделаны из чёрного камня с золотыми крапинками и сверкали в лучах солнца.
Дракон остановился у дверей и завыл. Сотни минотавров стояли на вершине Кровавого спуска, швыряя вниз копья, камни и стрелы, но оружие не причиняло чудовищу ни малейшего вреда. Дракон выпустил облако пламени, поглотившее двери.
Тридцать секунд спустя он остановился, проверил, как дела, и снова выпустил пламя. Минотавры заревели от ярости. Они выкатили на вершину Кровавого спуска гигантские катапульты, и смазали маслом, и подожгли шипастые снаряды размером с небольшие машины. Первый залп заставил дракона повернуться и нахмуриться, но вскоре он опять занялся дверями.
[1] Знаменитый мексиканский сборщик бананов и тайный изобретатель вакуумной установки. Шучу. Тридцать первый президент Соединённых Штатов, занимавший пост во время Великой депрессии.
