Шантарам
Человечек схватил меня за рукав и выволок из бушевавшей толпы за автобус. Кондуктор с обезьяньей ловкостью забрался на крышу и скинул мне на руки мой вещмешок и саквояж. Прочие тюки и чемоданы посыпались на мостовую с устрашающим грохотом. Пассажиры кинулись спасать свое имущество, а мой проводник опять отвел меня в сторону на спокойное место.
– Меня зовут Прабакер, – произнес он по‑английски с мелодичным акцентом. – А каково твое доброе имя?
– Мое доброе имя Линдсей, – соврал я в соответствии со своим паспортом.
– Я бомбейский гид. Очень отличный бомбейский гид, высший класс. Весь Бомбей я знаю очень хорошо. Ты хочешь увидеть все‑все‑все. Я точно знаю, где ты найдешь этого больше всего. Я могу показать тебе даже больше, чем все.
Два молодых канадца подошли к нам, преследуемые все той же назойливой бандой оборванных приставал. Прабакер прикрикнул на своих разошедшихся коллег, и те отступили на несколько шагов, пожирая глазами наши пожитки.
– Прежде всего я хочу увидеть приличный и дешевый гостиничный номер, – сказал я.
– Разумеется, сэр! – просиял Прабакер. – Я могу отвести тебя в дешевую гостиницу, и в очень дешевую гостиницу, и в слишком очень дешевую гостиницу, и даже в такую дешевую гостиницу, что никто с нормальным умом никогда там не останавливается.
– Хорошо. Веди нас, Прабакер. Посмотрим, что ты можешь нам предложить.
– Одну минуту, – вмешался высокий канадец. – Вы собираетесь заплатить этому типу? Я хочу сказать, что и без него знаю, где остановиться. Не обижайся, друг, – я уверен, ты прекрасный гид и все такое, но ты нам не нужен.
Я посмотрел на Прабакера. Его большие темно‑карие глаза изучали мое лицо с веселым дружелюбием. Я никогда не встречал менее агрессивного человека, чем Прабакер Харре: он был не способен гневно повысить голос или поднять на кого‑нибудь руку – я это почувствовал с самых первых минут нашего знакомства.
– А ты что скажешь, Прабакер? – спросил я его с шутливой серьезностью. – Нужен ты мне?
– О да! – вскричал он. – Ты так нуждаешься во мне, что я почти плачу от сочувствия к твоей ситуации! Одному Богу известно, какие ужасные вещи будут с тобой происходить в Бомбее без моего сопровождения твоего тела.
– Я заплачу ему, – сказал я канадцам; пожав плечами, они взяли свои вещи. – Ладно. Пошли, Прабакер.
Я хотел поднять свой вещмешок, но Прабакер тут же ухватился за него.
– Твой багаж носить – это я, – вежливо, но настойчиво произнес он.
– Это ни к чему. Я и сам прекрасно справлюсь.
Широкая улыбка скривилась в умоляющую гримасу.
– Пожалуйста, сэр. Это моя работа. Это мой долг. Я сильный на спине. Без проблем. Ты увидишь.
Все мое нутро восставало против этого.
– Нет‑нет…
– Пожалуйста, мистер Линдсей. Это моя честь. Смотри на людей.
Прабакер простер руку, указывая на своих товарищей, которым удалось заполучить клиентов среди пассажиров автобуса. Все они, схватив сумку, чемодан или рюкзак, деловито и решительно уводили свою добычу в нужном им направлении.
– М‑да… Ну ладно, – пробормотал я, подчиняясь.
Это была первая из моих капитуляций перед ним, которые в дальнейшем стали характерной чертой наших отношений. Его круглое лицо опять расплылось в улыбке; я помог ему взвалить вещмешок на спину. Ноша была нелегкая. Прабакер пригнулся и, вытянув шею, устремился вперед, тяжело ступая. Я большими шагами быстро догнал его и посмотрел на его напряженное лицо. Я чувствовал себя белым бваной[1], использующим туземца как вьючное животное, и это было мерзкое ощущение.
Но маленький индиец смеялся и болтал о Бомбее и достопримечательностях, которые следует посмотреть, указывая время от времени на те, что попадались нам по пути, и приветствуя улыбкой встречных знакомых. К канадцам он обращался с почтительным дружелюбием. И он действительно был силен – гораздо сильнее, чем казалось с первого взгляда. За пятнадцать минут ходьбы до гостиницы он ни разу не остановился и не оступился.
Поднявшись на четыре пролета по крутым замшелым ступеням темной лестницы с задней стороны большого здания, чей фасад был обращен к морю, мы оказались в «Индийской гостинице». На каждом из этажей, которые мы проходили, имелись вывески: «Отель Апсара», «Гостиница „Звезда Азии“», «Приморский отель». Как можно было понять, в одном здании разместилось четыре гостиницы, каждая из которых обладала собственным персоналом, фирменным набором услуг и особым стилем.
Мы вчетвером ввалились со своим багажом в маленький холл. За стальной конторкой возле коридора, ведущего к номерам, восседал рослый мускулистый индиец в ослепительно‑белой рубашке и черном галстуке.
– Добро пожаловать, – приветствовал он нас, осторожно улыбнувшись и продемонстрировав две ямочки на щеках. – Добро пожаловать, молодые джентльмены.
– Ну и дыра, – пробормотал высокий канадец, оглядывая фанерные перегородки с облупившейся краской.
– Это мистер Ананд, – поспешил представить портье Прабакер. – Лучший менеджер лучшего отеля в Колабе.
– Заткнись, Прабакер, – проворчал мистер Ананд.
Улыбка Прабакера стала еще шире.
– Видишь, какой замечательный менеджер этот мистер Ананд? – прошептал он мне. Затем он обратил свою улыбку к замечательному менеджеру. – Я привел вам три отборных туриста, мистер Ананд. Самые лучшие постояльцы для самого лучшего отеля, вот как!
– Заткнись, я сказал! – рявкнул Ананд.
– Сколько? – спросил низенький канадец.
– Простите? – пробормотал Ананд, продолжая испепелять взглядом Прабакера.
– Один номер, три человека, на одну ночь. Сколько это будет стоить?
– Сто двадцать рупий.
– Что?! – взорвался канадец. – Вы шутите?
– Это слишком много, – поддержал его товарищ. – Пошли отсюда.
– Без проблем, – бросил Ананд. – Можете идти куда‑нибудь еще.
Они стали собирать свои пожитки, но Прабакер остановил их с отчаянным криком:
– Нет‑нет! Это самый прекраснейший из всех отелей. Пожалуйста, посмотрите в номер! Пожалуйста, мистер Линдсей, только посмотрите в этот восхитительный номер!
[1] Бвана – господин (хинди).