Случайный отбор, или Как выйти замуж за императора

Может, у меня очень скользкий пиджак? Император хотел просто пристроить свою ладонь, а она все соскальзывала. Он вернет ее обратно мне между лопаток, а та опять соскальзывает… Нет, что за бред! Он явно намеренно хотел меня смутить.

Но зачем? Записка выпала из рук, и я буквально свалилась на диван. Если император задумает заполучить меня, то вполне может подстроить так, что мне отдадут первые места в каждом конкурсе, как бы я ни старалась.

Но… он же обещал, что не будет вмешиваться! Да и моей победе в сегодняшнем туре можно найти вполне логичное объяснение: соответствие наряда протоколу и любовь стилиста Феодора Буфалло к плиссированным юбкам. Может, его величество все‑таки ни при чем?

Однако мне все равно отчего‑то было страшно. Я чувствовала себя, как щепка, которую подхватило бурное течение, и она уже не может контролировать ни куда ее несет, ни когда прибьет к берегу.

Остается лишь надеяться, что вскоре императору наскучит игра в двусмысленные намеки, и он переключится на другую конкурсантку. Или та же Генриетта, целеустремлённая девушка, завладеет его вниманием. А пока подумаю, что я сделала не так и почему выиграла этот тур.

– Как я могла занять первое место? – задала я риторический вопрос час спустя.

Риторический, потому что ответить на него Касси не могла. Она лишь пожала плечами и вопросила:

– А я? Я же надела пижаму! Я заявилась на завтрак с императором в пижаме, Летти! Хорошо, хоть подушку и тапки в последний момент в комнате оставила…

Мы как раз сидели на диване в моей гостиной – конечно же, голубом, как и все в этой комнате – и смотрели выпуск отбора по маговизору. Над ним уже успели потрудиться. В нужных местах, например, когда ведущая сделала интригующую паузу перед объявлением победителей, вставили напряженную музыку. А когда Одри шла по проходу, кадры замедлили и наложили на видео грустную мелодию.

Как оказалось, камера ее не любит, и на экране девушка выглядела не только неуместно одетой, но еще и полноватой – хотя я помню, что вживую у нее было вполне среднее телосложение. А вот Генриетта, в своем белом платье от известного дизайнера, на экране смотрелась просто сногсшибательно. Даже длинноватое лицо словно бы скруглилось и казалось скорее признаком породы, нежели недостатком.

– Почему Буфалло не дал ей первое место? – я нервно стащила свой пиджак и уставилась на него так, словно предмет гардероба мог откликнуться. – Где он тут увидел модные веяния? Ой…

Мне на глаза вдруг попался ярлычок, пришитый к подкладке: белый квадрат ткани с витиеватой черной надписью. Это же…

– Это его дизайн! – не веря своим глазам, вскричала я, вскакивая. – Ну конечно, разве он мог поставить плохие баллы собственной одежде?!

– Определенно, тут написано Буфалло, – подтвердила Касси и подняла на меня подозрительный взгляд: – Прямо как знала… Ты, подруга, точно не передумала? Может, хочешь все‑таки попытать счастья?

– Ты что? – я так удивилась, что села обратно и уставилась на девушку квадратными глазами. – Я же вырядилась в университетскую форму! И очки надела! Очки, Касси! Специально, чтобы выглядеть пострашнее!

– Вот именно! – подозрение во взгляде подруги лишь возросло. – Что за история с очками? Ты же в курсе, что они тебе идут?

– Да ты шутишь? – возмущенно возопила я. – Я в них выгляжу, как училка!

– Как училка в мечтах старшеклассника, – не согласилась Касси. – Причем в весьма неприличных мечтах. Да ты сама посмотри! – и она буквально силой развернула меня к экрану, где как раз крупным планом показали мое лицо.

Я действительно ни разу не видела себя в очках, потому что, когда сегодня утром надела их, то все перед глазами тут же подернулось мутной пеленой. А сфотографироваться и посмотреть на фото в магофоне я не догадалась. И сейчас изумленно разинула рот, потому что на экране показывали уверенную девушку в модных очках. Она выглядела одновременно и стильно, и серьезно, а глаза за стеклами почему‑то казались по‑настоящему огромными. Боги! Сообразив, я беззвучно выругалась. Линзы же увеличивающие!

Тут меня показали в полный рост – на сцене, во время разбора стилиста. Насколько я помню, в этот момент я мечтала побыстрее сбежать из‑под прицела камер. Но на лице не отразилось ни страха, ни волнения. Лишь спокойное, отрешенное выражение и уверенность, которой там взяться было неоткуда. Девушка была похожа на компетентного и умного – благодаря очкам – делегата ООК, Организации Объединенных Королевств.

– Мне идут очки, – ошеломленно констатировала я и впечатала ладонь в лоб. – Касси, почему ты мне не сказала?

– Да откуда я знала, что ты не передумала? – справедливо возмутилась подруга. – И вообще, я тут сама, оказывается, оделась в пижаму по последним модным тенденциям…

Меня вдруг разобрал истерический смех – такой, что я согнулась пополам.

– Касси, – выдавила я, заикаясь. – Представляешь, вчера Генриетта и эта… Джадин… наверное, полночи не спали, перебирали гардероб. А мы с тобой оделись, как попало, и вы… выиграли…

– Лучше бы проиграли, – недовольно пробурчала подруга, но все же, фыркнув, присоединилась ко мне: – Представляешь, у них там платья от Круччи и Мяу Мяу, а у меня… пижама из первого попавшегося магазина… да она стоит всего сто кредитов!

– А нам вообще форму бесплатно выдали, – я уже сползла с дивана на пол и, задыхаясь от смеха, закрыла лицо руками.

На экране маговизора как раз показывали мою стилистку Джоселин, которая с энтузиазмом рассказывала, как я отвергла все ее розовые и красные мини‑платья и выбрала лишь парикмахерский балахон. Вот в нем бы лучше и пошла, за него Буфалло мне бы столько баллов не поставил…

Тут, прервав неуместное веселье, в дверь постучали, а когда я открыла, в коридоре обнаружилась служанка с большим зеленым конвертом на подносе. Углядев в глубине комнаты Касси, она выудила из кармана еще один конверт и, вручив их нам, удалилась. Мы заинтриговано переглянулись и одновременно вскрыли нежданную корреспонденцию.

«Дорогие участницы, – было написано на плотной мелованной бумаге витиеватым почерком. У меня в голове почему‑то сразу зазвучал голос ведущей, Лавинии Прю, словно она сама читала послание. – Первый тур позади, но впереди еще много испытаний. В следующем конкурсе вам предстоит не представлять себя, как в первых двух турах, а объяснять свое видение роли императрицы. Итак, продолжите фразу: «Кабы я была императрицей…» Расскажите о своих планах на будущее. Желаю всем удачи, и пусть победит лучшая!»

– Кабы я была императрицей… – задумчиво протянула Касси. Она читала текст из‑за моего плеча. – Кажется, у меня есть идея…

Обернувшись, я с опаской уставилась на подругу. Она была еще той бунтаркой и вполне могла отчебучить что‑нибудь, после чего ее семье придется долго оправдываться, а Касси – отбывать домашний арест в резиденции генерала Юсао.

– Что за идея? Не поделишься? – с подозрением спросила я, на что Касси упрямо замотала головой:

– Не‑а, а то ты меня отговоришь. Ты же у нас голос разума, – подначила подруга, на что я лишь закатила глаза.