Смерть, отбор и котики

– Если бы это было так, я бы находилась там, – кивнула я на арену, где нервно готовились к представлению невесты, – а не здесь. А как расценивать ваше появление на этом мероприятии? – с вежливой улыбкой уколола я в ответ, напомнив, что он со мной в равном положении.

– Как досадную необходимость, – чуть поморщился он.

– Вот и у меня так же, – постаралась закрыть я тему. Но не тут‑то было.

– Тогда прошу прощения, – внезапно признал свою ошибку мужчина. – Просто принято считать, что маги вашего направления предпочитают темные оттенки в одежде. Ваш светлый облик стал для меня неожиданностью и навел на определенные мысли.

Какие здесь все приверженцы стереотипов. Но ладно, будем считать, что уколоть меня фон Грейслинг не желал.

– Некромаги, прежде всего, люди, – снизошла я до объяснения. – И вкусы у всех нас разные. Другое дело, что специфика условий работы не оставляет нам вариантов. В подобном наряде по кладбищу не побегаешь. – Усмехнувшись, я огладила нежную ткань на колене. – Да и вообще не побегаешь. А медленный некромант – это покалеченный некромант.

Я вот, например, очень любила светлые ткани, изящную вышивку и женственные наряды. Но в дом у кладбища даже не привезла ни одного платья. Тут прочные костюмы быстро приходят в негодность, что говорить про элегантные наряды. Зато вот в отпуске решила дать себе волю, и тут же получила за это.

Впрочем, мне все равно, кто что подумает, главное, что я ощущала себя комфортно и не теряла надежды насладиться предоставленным отдыхом.

Но буквально через мгновение надежда эта была окончательно разбита.

В этой легкой атмосфере праздника, шумных обсуждениях конкурса, под ярким светом светила ощущение всплеска мертвой энергии неподалеку оказалось сродни удару по голове. В сторону источника мертвой магии обернулась почти инстинктивно. И к моему удивлению, фон Грейслинг дернул головой в ту сторону одновременно со мной.

Тоже почувствовал?

Всплеск энергии исчез так же быстро, как и появился, но я уже ощутила на губах привкус неприятностей – где‑то рядом только что умер маг.

Мы с фон Грейслингом мрачно переглянулись и поднялись на ноги, словив озадаченный и удивленный взгляд Сари.

– Что‑то жарко стало, – тут же сориентировалась я, – схожу за напитками, – невозмутимо заявила рыжей.

– Я вас провожу, месса, – поддержал меня мужчина, вежливо предложив мне локоть.

Под ошалелым взглядом девочки мы чинно спустились с помоста. Но стоило оказаться позади трибун, как мужчина, сбросив мою руку, рванул в сторону густых кустов. Задрав юбку почти до колен, я поспешила следом. Но успела лишь второй, изрядно подрав о ветки руки и тонкую ткань платья.

– Твою же… богиню Милостивую, – выдохнула я разочаровано, добравшись до места преступления.

В густых зарослях буйно цветущих кустов скрывалась небольшая полянка с декоративным фонтанчиком. А рядом с ним картинно раскинулась женская фигура в насыщенно розовом платье. Алое пятно, расплывающееся на ее груди, можно было бы принять за аппликацию на лифе платья, если бы не торчащая из его центра рукоять серебряного кинжала. К моему сожалению, обладательница столь необычного украшения оказалась мне знакома. Хоть бледно‑серое лицо и почерневшие губы посмертной маски исказили ее черты, яркий цвет наряда и светлые кудряшки сомнений не оставляли.

На земле лежала та самая хамоватая девица с обеда. А вокруг нее все еще колыхалась некроэнергия, явно намекая на неприятные для меня обстоятельства.

– Мертва, – мрачно объявил очевидное для меня фон Грейслинг, оторвав тяжелый взгляд от тела у его ног.

А вместе с ней только что скончались мои мечты об отпуске.

Мне ведь сразу показались странными все эти заверения богини, что я заслужила отдых. Никакой это не отпуск – банальная командировка. Не назовешь же совпадением, что некромант и труп появились в этой грани почти одновременно.

Счастье оказалось недолгим.

 

Глава 4. Смерть и… смерть?

 

 

Все преступления на свете подходят под определение воровства,

ведь добычей может являться не только золото,

но и невинность, и территория, и даже жизнь.

 

Терри Пратчетт, «Патриот»

 

Прощай мое светлое платье – здравствуйте темные цвета. Несчастной портнихе придется снова выдержать встречу со мной, потому как гардероб явно придется переделывать. Чутье подсказывало мне, что ради одного трупа меня бы не стали выдергивать из родного мира, а значит, здесь имеет место заварушка покрупнее, и грязи впереди меня ожидает еще достаточно. А пока остается лишь погоревать о судьбе моего чудесного солнечного наряда, столь недолго радовавшего меня, и приступить к осмотру.

Правда, я не успела и шага сделать в сторону тела, как наткнулась на жесткий оценивающий взгляд фон Грейслинга. И мне очень не понравилось, что я увидела в его глазах.

– И о чем это вы подумали? – чуть ли не прошипела я сквозь зубы. – Вам напомнить, что в момент выброса энергии я находилась рядом с вами?

– Я помню, – сухо заметил мужчина, – но и вы должны понимать – это единственное, что спасает вас от подозрений.

Еще бы. Некромант и свежий труп – союз, благословленный богами. Точнее, одной конкретной богиней.

– Я вам сейчас еще более занятную вещь скажу, – призналась я мрачно. – C этой девицей я успела поругаться.

– Смотрю, вы мастер заводить знакомства, – покачал головой мужчина.

Мне оставалось лишь пожать плечами. Не я к ней полезла. Но все же мне невероятно повезло, что в момент убийства рядом был не просто свидетель, а тот, кто чутко ощущает магию и может точно сказать: я в тот момент не колдовала.

– Можете сказать, что с ней сделали? – поинтересовался фон Грейслинг.

– Помимо кинжала в сердце? – уточнила очевидное. – Ну, давайте попробуем.

Чуть подвинув мужчину, я присела на корточки, придирчиво вглядываясь в обрывки мертвой магии уже угасающей вокруг. Протянула руку к испорченному кровью лифу платья, но мою ладонь тут же зажали в крепкой мужской хватке.

– Не трогайте кинжал, – недовольно заметил мужчина, сверкнув желтыми глазами. – Там могут быть следы преступника.

– И не собиралась, – поморщилась я, дернув рукой, чтобы ее отпустили, – меня интересовало ее сердце.

Фон Грейслинг глянул недоверчиво, но все же позволил действовать по своему усмотрению. Расположив ладонь вблизи навсегда замершего сердца, я стала аккуратно прощупывать потоки. И результаты получились неутешительные.

– Вот же гадство, – пробурчала я себе под нос, – и призвать не выйдет.