Смерть, отбор и котики

– Не нахожу, – сухо отозвалась в ответ. – Смерть и убийства – это вполне обыденные явления. Вы же не возьметесь утверждать, что до моего прибытия в этом мире никто не умирал и не был убит? Да и нельзя с уверенностью утверждать, что это первое убийство с применением некромагии, – попробовала я проверить свои подозрения, четко следя за реакцией правителя, – ведь вполне возможно, что ранее вы просто не смогли определить ее наличия.

Лицо императора не дрогнуло, но вот глаза чуть прищурились. Значит, мне и правда не послышалось. Имелись и другие тела, и выдернуло меня в этот мир совсем не по случайности, а все это вполне себе обыденный божественный заговор. Правда, пока еще не вполне ясно, с какой именно целью.

– Насколько мне известно, в нашем мире уже несколько десятилетий не было зарегистрировано ни единого некроманта, – холодно заметил император. – Но стоило здесь объявиться вам, как тут же на территории дворца появился еще один маг смерти? – и столько скепсиса в голосе, что сразу понятно, что в подобные совпадения император совсем не верил.

И правильно делал, к слову говоря. Но тут проблема было скорее изначально в неправильных выводах.

– А с чего вы взяли, что к этому убийству приложил руки некромант? – вопросительно вскинула я бровь. Я понимаю, что связь между трупом и некромагом всегда кажется очевидной, но, право слово, очень редко возникающие рядом трупы бывают умерщвлены именно магом смерти. В целом‑то мы специалисты скорее по обратным, не вполне естественным процессам. Некроманты редко убивают, слишком хорошо зная, какую за это придется платить цену.

– Простите, месса, но вы же сами среагировали на выброс именно мертвой магии, – мрачно заметил фон Грейслинг, обратив на меня тяжелый взгляд.

– Жаль вас разочаровывать, господа, но не только некроманты способны воспроизводить некроэнергию, – не особо радостно поделилась я с ними сокровенным знанием. – Магия Смерти является частью окружающего нас мира. Каждая смерть – это всплеск энергии. Некромаги просто способны к тонкому взаимодействию с этой природной стихией и ее управлению. Насильственная смерть обладает чуть большей силой. То, что мы почувствовали сегодня с мессом фон Грейслингом, это энергия ритуала жертвоприношения. Провести его мог маг любого направления. И если наш убийца достаточно умен и не стал сам поглощать полученную силу – отследить его по следу некромагии просто не получится, потому как сам он носитель совершенно другого дара, – добавила я то, что не успела рассказать оборотню, когда нас прервали над телом.

Радости эта новость мужчинам не принесла, потому как вывод из всего сказанного мною один – убийцей может оказаться любой.

– Почему я должен вам верить, месса Розенвар? – давя на меня тяжелым взглядом, поинтересовался император. – Возможно, все, что вы сейчас рассказали, всего лишь попытка выгородить себя.

– Не верьте, – пожала я безразлично плечами. – Вот только мне нет нужды оправдываться – у меня есть алиби. Во время убийства я находилась среди толпы придворных, и непосредственно рядом со мной был маг, способный ощущать использование магии, – бросила короткий взгляд на фон Грейслинга. – Я никак не могла убить девушку.

– Это вы так утверждаете, – продолжал давить император. – В нашем мире плохо представляют себе, на что способны маги Смерти, как и в мире месса Грейслинга. Возможно, надежнее будет заключить вас под стражу…

– Заключайте, – отозвалась я. – Буду даже вам благодарна. Наверняка сидеть в темнице будет спокойнее и безопаснее, чем участвовать в ваших конкурсах. Да и… стойте… вы же не можете этого сделать, – осенило меня. – По условиям вашего же соглашения с богами я обязана участвовать во всех мероприятиях этого отбора, – искренне расстроилась я. А ведь такая отмазка пропала. Могла бы заявить покровительнице – меня, мол, не оценили и заперли, поэтому я не смогла ничего сделать. Но придется работать. Начинаю подозревать, как именно в условиях отбора оказался этот пункт. Не иначе все наши действия были просчитаны заранее.

– Я могу вас казнить, – тяжеловесно выдал император, – и тем самым избавиться от возможной угрозы в вашем лице.

– Гордуил, – сухо отозвался фон Грейслинг, удивив меня внезапным вмешательством, – это уже слишком…

– Не можете, – оборвала я заступническую речь, твердо глядя местному правителю в глаза.

Даже не стала объяснять миллион причин, по которым он не может этого сделать. При всем желании. Угрожать, запереть, пытать еще мог бы, а вот убить – нет. И он это тоже прекрасно понимал, судя по недовольно поджатым губам и сосредоточенному взгляду. В конце концов, они сами затеяли все эти божественные соглашения.

– Ваше императорское величество, давайте поговорим прямо. – Я серьезно посмотрела на него. – Когда по божественному благословлению в одном месте собираются некромаг, целитель, оборотень специфической профессии и необычный труп – это уже нельзя назвать совпадением. Мне с самого начала показалось странным, что так много всего в ритуале, одобренном богами, прошло не по плану. Но если проведение отбора никогда и не было конечной целью призыва, то все становится на свои места. Мы здесь, чтобы помочь вам разобраться в происходящем. Так давайте перестанем ходить вокруг да около и перейдем к обсуждению основной проблемы. Какой по счету оказалась эта девушка?

– Шестой, – спустя мгновение тяжелого молчания все же признал наличие проблемы правитель и словно постарел вмиг на десяток лет. – Шесть благородных, магически одаренных девушек погибло за последние два года. И все они были потенциальными либо уже нареченными невестами наследного принца.

Фон Грейслинг рядом тихо выругался на незнакомом языке, а я лишь печально вздохнула. Вот так и знала. Стали бы боги затевать подобное исключительно ради женитьбы какого‑то там принца?

– Вы потеряли шестерых, и после этого ты притащил на этот дархов отбор Сари? – низко прорычал фон Грейслинг, вцепившись удлинившимися когтями в обивку кресла. – Это так теперь выглядит благодарность?

– Я не знал, кого перенесет к нам, – рыкнул император в ответ. – Мне было обещана помощь богиней‑покровительницей. Но я и представить не мог, что она окажется… такой, – бросил он мрачный взгляд на меня.

– А можно подробнее? – подала я голос, желая узнать, как же мы все в этой вляпались.

– Можно, – не слишком любезно отозвался правитель, тяжело вздыхая. – Три года назад было принято решение, что наследнику пора жениться, – начал он уж совсем издалека.

Судя по формулировке, сам принц к этому решению никакого отношения не имел. Тогда не удивительно, что он забил на наш отбор с самого начала.

– Были отобраны наиболее выгодные и перспективные кандидатуры, – безрадостно продолжил мужчина рассказ, – и выбрана невеста. Но мы даже не успели что‑то объявить – девушка была найдена мертвой в собственной спальне во дворце, с кинжалом в сердце. Мои люди все перерыли, но так и не смогли ничего найти. Ее смерть удалось скрыть от общественности. Мы подобрали другую кандидатку. И снова смерть, – с бесстрастно холодным лицом цедил мужчина. – Кинжал в сердце, и никаких следов. О третьей кандидатке знало буквально человек пять, самых доверенных моих людей. Был проведен прием, где мы успели представить ее как официальную невесту. И той же ночью ее нашли мертвой в саду. Этого скрыть уже не удалось – ее нашли придворные. Поползли слухи, что императорская семья проклята. Четвертая девушка просто пропала без вести. Однажды исчезла из своих покоев во дворце, и найти ее так и не смогли. Никакие поисковые заклинания не сработали. И снова по дворцу разошлись слухи, что все это гнев богов. О пятой знали лишь трое – я, наследник и отец девушки. Были заключены все предварительные соглашения, встречи проводились в строжайшей секретности. Сама девушка жила при монастыре, который охраняли лучше, чем мою сокровищницу. И все же… была найдена убитой на территории монастыря, – устало прикрыл глаза монарх, вздыхая.