Смерть, отбор и котики
Нет, ну он что, бессмертный, что ли? Выдернули некроманта незнамо куда и теперь с разговорами пристают? У меня там нежить не упокоенная, коты не кормленные, лич без указаний остался, а он с дурацкими вопросами лезет! Вот зря я призналась, что не Милостивая госпожа, к ней бы с вопросами показать руки не полезли бы.
– Сначала скажите, вы можете провести обратный ритуал? – спросила я хмуро, привлекая к себе внимание жреца с обильно потеющим толстяком.
– Госпожа, покажите нам, пожалуйста, свои руки, и тогда мы сможем уточнить, – вежливо попросил храмовик.
Раз уж от этого зависит вопрос моего возвращения, то ладно. Завернув рукава плаща, протянула к ним обнаженные запястья, чтобы тут же и самой хмуро уставиться на левую руку. Так, а это еще что за роспись?
Вокруг левого запястья обвилась лоза какой‑то татуировки с цветами и сердечками, ну совершенно не соответствующей статусу некроманта и жрицы Смерти Милостивой. К цветам у нас вообще‑то тяготеет совершенно другая богиня. Прямо‑таки почти противоположная.
– Госпожа Амелика Розенвар, сожалею, но в ближайшее время мы не сможем провести обратный ритуал, – кажется, вполне себе искренне раскаивался в этом старец.
– Это еще почему? – уточнила я у храмовика, прямо чувствуя приближение неприятностей тем самым чувствительным местом.
– Волею покровительницы грани нашей, богини Любви, вы были удостоены почетной чести участвовать в отборе невесты для наследника Реймской империи, – заявил мне этот безумец.
День вышел тяжелый, даже напряженный. И в общем… я не выдержала.
Я просто заржала.
Жрица смерти на отборе невест под покровительством богини Любви? Вот уж сюжет для анекдота!
– Это шутка такая, да? – уточнила отсмеявшись.
Но хмурые лица наводили на мысль, что этот бред шуткой не был.
– Так где, говорите, я оказалась? – с чувством безысходности переспросила у жреца.
– Вилирес, Реймская империя, центральная грань под покровительством богини Любви.
Я медленно осела на пол в круге вызова.
М‑да… не просто другая страна, я смерть их побери, на противоположной грани оказалась, в другом мире!
Вот же… попала, так попала…
Глава 2. Смерть и отпуск
Боги по‑своему неплохие ребята,
но приличному человеку с этой шайкой лучше не связываться.
Терри Пратчетт, «Мрачный жнец»
В нашем мире даже детям было известно, что Божественная шестерка – Мать, Мудрец, Смерть, Воин, Любовь и Волхв – создатели и покровители граней Великого кристалла. Каждому из них принадлежало по тройке миров, что влияло на формирование этих граней. Но в целом миры были весьма похожи, хоть и имели свои различия. И прежде всего нас объединяло знание – боги есть, и они пристально следят за нами. Моя покровительница, например, довольно часто давала о себе знать, особенно когда не нужно.
О путешествиях между мирами тоже было известно. Цены запредельные, но прогуляться на соседнюю грань было возможно в пределах своей тройки. А вот попасть в соседние куда сложнее – там границы гораздо прочнее. Мне, например, ни разу не доводилось слышать, чтобы кому‑то удалось прогуляться за пределы миров Смерти. Разве что это какие‑то страшные государственные секреты. О том, чтобы скакать через весь кристалл, и думать страшно. Ведь портал на дальние грани можно проложить только прямо сквозь кристалл, то есть через потусторонний мир.
Так что стоит признать: храмовикам дико повезло, что ухватили они именно меня – никто, кроме некроманта, перехода через внутреннюю грань потустороннего мира не пережил бы. И получили бы они на выходе просто бездушное тело. В лучшем случае. В худшем туда бы еще кто‑то левый успел подселиться.
Другой вопрос, что они вообще не должны были дотянуться своим призывом так далеко! Боги, они, знаете ли, большие собственники и не любят делиться игрушками. Притащить жрицу одной богини по указке другой – немыслимое дело!
Вот тут‑то у меня и зародились первые подозрения, что все не так просто.
Встречающая троица мялась рядом, явно не представляя, как бы тактично намекнуть, что мне пора освободить круг призыва. На их счастье, мне и самой срочно понадобилось отойти пообщаться.
Решительно поднявшись на ноги, я одарила иномирцев мрачным взглядом.
– Прошу прощения, мне необходимо посоветоваться с покровительницей, – хмуро заявила я им и, не дожидаясь ответа, направилась в скрытую сумерками нишу, из которой тянуло знакомой силой.
Едва ли портал госпожи Любви мог просто так выцепить жрицу Смерти. И уж тем более без разрешения покровительницы мне бы не нацепили этот безвкусный рисунок на руку. Это значит что? Налицо преступный сговор двух божественных дам. И мотивы хотя бы одной из них я могу попытаться прояснить. Сомневаюсь, что меня решили пристроить замуж, да еще и под чужим ведомством.
В нужной нише едва теплился свет свечей, но его вполне хватало, чтобы рассмотреть прятавшуюся там скульптуру. Увидев темный бесформенный силуэт, я понятливо хмыкнула – неудивительно, что меня приняли за Смерть. В их представлении у Милостивой госпожи даже лица не было – под низко нависшим капюшоном таилась пустота. Меж тем лик Смерти на самом деле прекрасен, ведь он дарует избавление от всех мук и переживаний. Впрочем, представление смертных о божествах неважно – главное, чтобы связь работала исправно.
Полумрак ниши дарил некое подобие уединения – даже шум воспрявших духом придворных сюда не доносился. Преклонив колени на специально заготовленную подушечку (у нас такого сервиса храмы не предоставляли), я принялась взывать к своей покровительнице.
И почти сразу почувствовала легкий вопросительный отклик – мол, чего тебе надобно, дочь моя?
Нормально так. А то она сама не догадывается.
Скрыть мысли, конечно, не удалось, и волна божественного неудовольствия заставила поморщиться от боли.
– Прошу прощения, – признала я свою ошибку, склоняя голову ниже. – И все же объясните, пожалуйста, зачем я здесь?
Статуя подернулась легкой дымкой и в следующее мгновение ожила – богиня снизошла до личной беседы. Считайте меня котякой‑подозревакой, но это неспроста.
