Сожженные земли. Закон дитто

А нужно еще переодеться и приготовиться к встрече с отцом – сегодня как раз один из тех дней, когда мы ужинаем вместе. Непривычно, конечно, что меня не сопровождают служанки. Они пять лет следовали за мной по пятам, никак не препятствуя моим шалостям, но и не отставая ни на шаг.

Дверь в покои была приоткрыта. Меня кольнуло нехорошее предчувствие. Я рывком распахнул дверь и сдержал испуганный вдох.

На моей кровати сидела мать. Императрица, свет Таррвании, мягко улыбалась, держа в руках резной ларец. Ее как всегда безупречное белое платье струящимися складками ниспадало на пол, прикрывая туфли. А возле нее стояла женщина в легком кожаном доспехе. Ее голова была полностью обрита, кожу сплошь покрывали татуировки. Даже лицо. На поясе у нее болтался колчан со стрелами, а на плече висела торба с луком.

– Винсент, дорогой, ты пропустил мое прибытие. Почему? – ласково донеслось до меня.

Я вздрогнул. Пять лет я не видел эту женщину, и вот… Ужас начал против воли подниматься внутри, сжимая сердце и желудок холодными кольцами.

Вот она здесь. Неужели Эарт не слышит молитвы истинного верующего?

– Познакомься с Сейей, дорогой. Она претендент на должность твоей личной охраны и, надеюсь, Астраэль удовлетворит мою просьбу.

Встав, императрица прошествовала мимо меня. Сейя бесшумно прошагала за ней. Я быстро зашел внутрь и закрыл двери. А затем в изнеможении сполз по стене вниз.

Мышцы болели, душа была в смятении.

Я с тоской посмотрел на свет лампы, дрожащий от сквозняка. Огонек неровно покачивался, грозясь и вовсе погаснуть, если не накрыть его стеклом. Я чувствовал себя таким же огоньком: слабым, дрожащим, неровным.

Не имеющим никаких сил и почти под колпаком.

В дверь постучали – слуги принесли сменную одежду. Я поднялся, нацепил улыбку и пригласил войти.

 

Глава 5

 

…а «некроманты и драконы» оказались даже более занимательной игрой, чем я думал. И требующей особого стратегического мышления.

Из походных записей Эжена де Мораладье

 

918 год правления Астраэля Фуркаго.

Сожженные земли. Маяк.

Второй месяц сезона дождей

 

Рейн

 

– Три‑десять‑шесть.

– Двенадцать‑пять‑семь.

Блисс недовольно покосился на Наставника, но убрал руку, а тот радостно заулюлюкал и сгреб все фигуры себе.

– Подставляй.

Блисс покорно наклонился, и Наставник, сосредоточившись, три раза щелкнул его по лбу. Это была уже десятая победа в «некроматов и драконов». Лоб Блисса сильно покраснел.

– Наставник, может, мы решим вопрос как‑то иначе? – Блисс подбросил яблоко, которое извлек из широких карманов штанов, и тут же ловко метнул кинжал.

Стук, свист – кинжал пригвоздил яблоко к деревянной подпорке слева от меня.

Я поднял бровь.

Блисс ухмыльнулся и отсалютовал другим кинжалом. Кажется, кто‑то слегка раздражен. Дружок, ты же сам согласился на наш план…

– Победа или ничего, – флегматично отозвался Наставник. Живые полы его белоснежной одежды заплелись вокруг рук, подчеркивая их худобу. – Ответы требуют вопросов, а вопросы требуют страда… ой, стараний.

И захихикал, кутаясь в одежды.

Блисс поджал губы.

Первоначальное восхищение фокусами прошло, и упрямый «старик» настаивал на победе – если мы хотим получить ответы на вопросы.

Точнее, на один ничтожный, скромный, маленький вопросик.

– Так вы признаете поражение?

Мы с Блиссом замерли. Наставник зевнул. Киса юркнул на лестницу – вниз. Хвост скрылся за поворотом.

Молния мелькнула совсем рядом с маяком, ярко осветив наши с Блиссом лица – угрюмые, усталые – и лицо Наставника – длинная кошачья улыбка растянулась на лице.

Клятый драконами старик!

Блисс играл каждый день по несколько партий, но обойти мастера не мог. Со мной Наставник отказывался играть – уж в моем детстве наигрался. Однажды его смог победить только Костераль и дважды – Астраэль. «Некроманты и драконы» были первой игрой, которой обучали наследников престола. Я не был наследником, но Костераль как наследник провинции и Астраэль как наследник империи охотно делились со мной знаниями.

Пока между нами не произошел разлад.

Я сложил пальцы домиком и задумчиво перебирал их: большой палец стучал о большой палец, затем указательный об указательный, и так до конца и обратно.

Наставник вновь зевнул и помахал ногой, которую выпустил из‑под светлого лепестка. Потом другой. Его взгляд переместился к чаше с огнем, затем рассеянно скользнул по окну. Мы с Блиссом переглянулись. Он незаметно указал на кинжал и шею старика. Я отрицательно покачал головой.

Затем Блисс потер переносицу и посмотрел на рукав, где были запрятаны крапленые кости. Я вперил гневный взгляд в Блисса, надеясь, что старик не заметил его жеста. Моряк вздохнул, почесал затылок, поправил рукав и покорно поднял руки.

Огонек старика загорелся фиолетовым.

– Ну? Поражение, детишки?

– Еще одну партию, – угрюмо отозвался Блисс и бросил кости.

Огонек Наставника задрожал и обратился зеленым. Белое одеяние расплелось и словно надулось пузырем.

Я посмотрел на доску и в ужасе уставился на Блисса: эта гребаная рыбеха!

Вроде бы такие же двенадцатигранные кубики, как обычно, но один из них завалился на бок, явив восьмерку.

И создал идеальную комбинацию для успешного хода.