Телефонист

Марк не спешил отпускать пальцы Елены, а она не противилась. Он будто погрузился в умиротворение и спокойствие, где нет места человеческим страданиям и боли, нет требовательных звонков диспетчера, теней и рыскающих по городу агентов Особой службы…

– Мама! Мама! – К скамейке подбежала Мила и затараторила: – Пойдем, я тебе покажу жука.

Лицо девочки раскраснелось, волосы растрепались. Она мельком взглянула на Марка, схватила мать за свободную руку и потянула.

– Извините, – Елена высвободила ладонь из руки Марка и встала.

Дочь позвала ее за драконью горку. Они быстро пропали из вида, только из недр площадки продолжал доноситься звонкий голос Милы.

Марк встал со скамейки, задумчиво покачался с пятки на носок и побрел к выходу из парка. Погода снова портилась, солнце скрылось, и по небу поползли темные кучевые облака. Он почти дошел до пустыря, когда впереди из‑за кустов выскочил черный мастиф. Пес тяжело дышал, розовый язык вывалился изо рта, поводок волочился по земле. Собака увидела Марка и опрометью понеслась к нему.

Времени на раздумья не оставалось. Марк сдернул с плеча рюкзак, схватил его обеими руками и выставил перед собой, готовясь принять удар. Пес подлетел к нему, но в метре перешел на шаг и принялся ластиться, виляя хвостом и норовя встать на задние лапы и лизнуть Марку лицо.

– Хорошая собака! Хорошая… – Марк трепал пса по холке и хлопал по спине. – Где же твой хозяин?

Марк огляделся, но детины в спортивном костюме не увидел.

– Домой! – оттолкнул он собаку и громко похлопал в ладоши.

Сам же развернулся и двинулся дальше. Он прошел по краю пустыря и у оврага оглянулся. Пес бежал позади метрах в пятидесяти.

– Фу! – замахал руками Марк. – Иди! Иди!

Собака остановилась, потопталась на месте, но назад не пошла. Марк поднял с земли булыжник и швырнул в ее сторону. Камень шлепнулся в метре от пса. Тот тявкнул и прыгнул в кусты.

Крутые тенистые откосы оврага никогда не высыхали. Ноги скользили по жирной грязи и перегною. Приходилось царапать ладони, цепляясь за ветки редких колючих кустов. А наверху еще ждали заросли борщевика. Дорога до дома заняла почти час. Марк уже добрался до железнодорожных путей, когда услышал за спиной рычание и собачий лай. Марк обернулся и замер. Мастиф, растопырив лапы, стоял метрах в ста от него. Шерсть на холке пса поднялась дыбом. Он оскалился, рычал и лаял на стену брошенного трехэтажного дома. По ней, клубясь, словно дым, ползла гигантская чернильная клякса.

Марк засунул в рот два пальца и что было сил свистнул.

– Ко мне! – похлопал он ладонью по бедру.

Собака нехотя оторвалась от стены и скачками помчалась к Марку.

– Идем быстрее отсюда! – Он схватил пса за ошейник и потащил в сторону видневшейся впереди протоки с водой, отделяющей порт от железной дороги.

Клякса соскользнула со стены на землю и поползла за ними. Марк с разбега перепрыгнул через канаву, пес сиганул следом. Они отбежали еще метров на пять и остановились. Тень медленно подползла к воде, коснулась ее чернильными щупальцами и тут же отпрянула. Она заметалась по грязи, потом собралась в плотный ком и вытянулась в черную человеческую фигуру.

Пес снова ощетинился и залился лаем.

– Идем! – Марк потянул его за ошейник. – Тень не сможет перейти воду.

Держа собаку за поводок, Марк миновал старые склады и вышел к берегу реки.

– Как же тебя звать? – Марк посмотрел на пса.

Тот поднял на него грустные глаза: мол, зови как хочешь.

– Значит, будешь Гектором.

Собака одобрительно тявкнула.

 

Глава 5

 

Марк проснулся, и ему тут же почудилось, будто в лицо светит яркая лампа. Он медленно приоткрыл один глаз. В сумраке спальни напротив кровати стояла босая Мила. Ее белые ступни торчали из‑под ночнушки в мелкий цветочек, руки сжимали мохнатого плюшевого медведя. Из‑под растрепанных черных волос на Марка смотрели два больших голубых глаза. Мила внимательно разглядывала его, будто диковинного жука.

Не желая становиться частью энтомологической коллекции, Марк приподнялся и посмотрел на часы на прикроватной тумбочке. Стрелки показывали два ночи. В спальне все выглядело по‑прежнему: бельевой шкаф, кровать, стул с одеждой на спинке, приоткрытая дверь в кабинет. Только лишний предмет в центре комнаты – девочка с плюшевым медведем. «Почему Гектор не залаял?» – промелькнуло в голове Марка. Он сел, обернув одеяло вокруг туловища.

– Привет! – Марк изобразил доброжелательную мину. – Как ты здесь оказалась?

– Это не важно, – произнесла Мила грудным, неожиданно взрослым голосом. – Правильный вопрос: «Где мы все скоро окажемся?»

– Где? – Марк потер небритую щеку, пальцы коснулись шрама на губе.

– В царстве теней, – пожала плечами девочка.

Марк растерянно осмотрел комнату. Штора вздулась от сквозняка и замерла. Секундная стрелка на часах прилипла к цифре 3. Воздух уплотнился, стало трудно дышать.

– Откуда ты знаешь о тенях? – Марк до боли сжал кулаки, пытаясь избавиться от наваждения.

– Это неважно, – нахмурилась Мила. – Правда в том, что этому городу скоро конец. Твои действия, телефонист?

– Пока возможно, я буду делать свою работу, – помрачнел Марк.

– Твоя работа – обеспечивать связь. – Мила топнула босой ногой. – Курц блокирует каналы переходов, это разрушает Коммутатор.

– Что я могу сделать?! – Ощущение собственного бессилия подогревало в Марке злость.

– Ты, телефонист, – сощурилась девочка, – плохо знаешь свой Катехизис.

Марк зажмурился, тряхнул головой и резко открыл глаза. Он лежал на спине, укрытый одеялом. Мила Эдгард исчезла.

За окном затарахтел мотор, сквозь шторы пробился луч прожектора, по потолку и стене поползла тень от крестовины окна – по реке плыл патрульный катер. Марк помедлил минуту, собираясь с мыслями, встал и начал одеваться: все равно скоро на вызов.

 

* * *