Трудно быть феей. Адская крестная
Тут‑то и появилась она: прекрасная блондинистая малышка ростом с ладошку, с четвёртым размером… крыльев и огромными наивными фиалковыми глазами. Фея подлетела к принцу, зависла в полуметре от него и молча принялась рассматривать. Восторг в глазах волшебной девушки заставил уставшего наследника сесть ровно и приосаниться. Её взгляд медленно оценил шоколадную гриву вьющихся волос (в меру длинных), прошёлся по красивым голубым глазам, обрамлённым пушистыми ресницами, задержался на крупных, чётко очерченных губах и робко заметался в районе пояса, не решаясь опуститься ниже.
Охотничий костюм наследника был чудо как хорош и почти анатомически облегал спортивное, поджарое тело, которое принц всячески холил и лелеял. Тренировки, массажи, ванны с молоком и толчёным жемчугом. Косметологи, визажисты, банщики… Над собственным совершенством Ждан трудился не меньше первой красавицы королевства. А то и больше, учитывая королевские возможности.
Один художественный беспорядок на венценосной голове чего стоил: главный королевский цирюльник ежедневно по утрам по часу колдовал над шевелюрой принца, сооружая хаотическую небрежность причёски. Ту самую, про которую с первого взгляда ясно, что беспорядок – дело рук дорогого мастера. Все барышни тридцать пятого королевства, влюблённые в его королевское высочество, в восторге замирали, взирая на незамысловатую, на первый взгляд, но такую профессиональную укладку.
Фея подлетела ближе и замерла возле лица принца, пристально всматриваясь в его небесные глаза. Малютка была прелестна: длинные крылья с заострёнными оконечиями словно светились изнутри изумрудным огнём. Белоснежные волосы, уложенные в высокую причёску, мерцали льдистыми всполохами, а капли росы подобно бриллиантам вспыхивали на остриях миниатюрной короны, венчавшей очаровательную головку. Стройное тело с тяжеловатой для такой малышки грудью, длинные ноги, тонкая талия.
«Всё, как я люблю, – огорчённо вздохнул про себя принц. – Какая жалость, что она такая маленькая… фея, а не человек!»
Будто прочитав его мысли, существо громко фыркнуло и взмахнуло крыльями, на мгновение перекрыв Ждану обзор. И тут уже принц, распахнув и без того до неприличия большие глаза, принялся жадно разглядывать особу, появившуюся перед ним вместо феи. Миниатюрная крылатая девчушка предстала перед его королевским высочеством высокой, под стать юноше, невообразимо прекрасной (и почти человеческой) девушкой.
Исчезли крылья, но налёт неземного очарования и волшебства окутывал прелестное создание, подсвечивая тонкую белую кожу солнечными лучами, будто светило всё время находилось позади красавицы. Большие фиалковые глаза, чуть заострённые миленькие ушки, пухлые губки сочного малинового цвета, бархатные щёчки и тёмно‑медовые брови приковывали взгляд.
«Само совершенство!» – выдохнул принц, жадно рассматривая девушку. Ждан так залюбовался, что вздрогнул от неожиданности, когда услышал звон серебряных колокольчиков, неизвестно откуда раздавшийся в глухом лесу. И лишь спустя минуту принц сообразил, что это смеялась незнакомка. И вместе с ней трепетали от смеха цветы и травы, согнувшись без ветра вокруг ног прелестной феечки.
– Человек! – отсмеявшись, воскликнула лесная нимфа. – Что ты делаешь в моём лесу?
– Я‑а‑э… – принц неловко поднялся и, откашлявшись, глубоким, хорошо поставленным голосом, произнёс: – Прелестная леди, я заблудился.
С малых лет наследнику особенно хорошо удавались сцены смущения. Робкий румянец, появлявшийся в такие моменты на щёчках мальчика, а потом и юноши, приводил придворных дам в экстаз. И Ждану ни в чём не было отказа. Да и отцовского наказания удавалось избегать, благодаря видимости искреннего раскаяния и нарочитой виноватости. Как говорится, перед царём‑батюшкой вид необходимо иметь глупый и придурковатый.
Это были первые уроки, которые он получил от примы королевского театра, великолепной актрисы, ставшей его первой женщиной. Какое‑то время принц даже испытывал к Аделаиде некоторые чувства, ошибочно принимаемые за любовь. Но спустя год они расстались, вполне довольные друг другом. Наследник получил богатейший опыт, а стареющая актриса – замок на юге королевства, у самого синего моря.
Но сейчас при виде дивных фиалковых очей миловидной блондинки принц растерялся настолько, что позабыл весь свой куртуазный опыт и не представлял, как вести разговор с девушкой.
Фея сделала плавный жест и расположилась в удобном кресле, свитом из корней… дуба, под которым отдыхал Ждан.
– Располагайся, человек, – с улыбкой звонко пригласила девушка. – Меня зовут Амбрелла. Я королева Вечного леса. А ты кто?
Принц оглянулся и обнаружил позади себя такое же удобное сиденье. Потрогал сооружение рукой, проверяя на прочность, и осторожно опустился на краешек, прислушавшись к своим ощущениям. Удостоверившись, что хрупкая, на первый взгляд, вещица под ним не сломается и не уйдёт в землю, Ждан вольготно раскинулся в кресле. И сердито заметил, что всё это время, пока он развлекался с импровизированной скамьёй, девушка с интересом наблюдала процесс, склонив голову набок, едва сдерживая смех, так и брызжущий из глаз.
Принц нахмурился: он не любил, когда над ним смеялись, привык с рождения, что девочки, девушки, дамы всегда и в любой ситуации взирали на его высочество исключительно с восторженным трепетом и обожанием во взоре. Сведя брови, Ждан сверлил нахалку взглядом, мучительно придумывая какую‑нибудь колкость, и пытался понять, почему рядом с этим созданием ему так сложно флиртовать, шутить и делать витиеватые комплименты.
Что‑то в ней было такое неземное, хрупкое, бесконечно нежное, отчего венценосному юноше хотелось подхватить её на руки, прижать к себе и закружить‑зацеловать в танце. А потом утащить в самый дальний замок на краю королевства, что притулился на высокой скале над морем, и запереть в высоченной башне со шпилем. Чтобы никто, кроме принца, не имел более возможности восхищаться дивной лебяжьей шеей, очами с изумрудными искорками, время от времени вспыхивающими в глубине фиолетовых озёр, обрамлённых длинными золотыми ресницами. Не приведи Ревник (1), кто‑то возжелает к ней прикоснуться!
При этой мысли Ждана передёрнуло от гнева, и он не сразу расслышал вопрос феи.
– Имя у тебя есть, человек? – насмешка всё явственней слышалась в голосе волшебного создания.
– А‑э‑эм… Позвольте представиться: Его Высочество принц Ждан, единственный наследник тридцать пятого королевства сто сорок первого царства семьдесят второго государства, – с этими словами юноша слегка склонил голову, обозначив вежливый поклон, решив, что некая свобода нравов допустима в разговоре с другой венценосной особой при встрече в лесу.
– Это ж откуда к нам такого красивого дяденьку занесло? – проскрипело что‑то справа от принца.
И королевское сердце, от неожиданности пропустив удар, рухнуло в пятки.
Только сейчас до наследника дошло: ни слуг, ни охраны, ни егерей рядом нет. И он один на один с незнакомкой, что представилась ему королевой Вечного леса. А если вспомнить, каким образом Ждан оказался в волшебных дебрях, то оставалось уповать только на то, что Род не выдаст, кабан не съест. «Да и вообще, смешно опасаться красивой женщины, – решил про себя наследник, гордо выпрямив скукожившиеся плечи. – Тем более блондинки. Будь она хоть трижды королевой!»
Эти мысли галопирующими скакунами в секунду пронеслись у него в мозгу, и будущий король, надменно повернув голову в сторону скрипа, процедил:
