У Ворона две жизни

В коридоре второго этажа не было никого, кроме вечернего солнца. Огромные арочные окна наполняли пространство воздухом и светом. Василиса оглядывала белые каменные стены, высокие потолки и чёрные знамёна Воронов и чувствовала себя необычайно маленькой. После тесной избы Беремира здешние коридоры казались ей предназначенными для великанов из нянькиных сказок. Василиса вытянула руку вверх. В избе ей хватало трёхногого табурета, чтобы коснуться потолка, тут же понадобилось бы пять табуретов, чтобы дотянуться до краешка знамени.

Василиса неторопливо ступала по серому камню, прислушиваясь к себе. В груди сплетались в клубок волнение и любопытство от предстоящей встречи с капитаном. Что она должна сказать ему? Поздороваться? Отдать честь? Вороны отдают честь? А её уже можно назвать Вороном?

«Добрый день, я получила ваше письмо… Нет, как‑то глупо. Добрый день – так уже не день! Я прибыла по вашему распоряжению. Так вообще говорят? – Василиса перебирала варианты. – Нужно что‑то попроще. Здравствуйте, вы хотели меня видеть? Ну, чубась, конечно, хотел. Зачем тогда писал записку!»

За этими размышлениями Василиса остановилась у окна. Внизу раскинулся просторный двор с лужайками, цветниками, фруктовыми деревьями и кустами сирени. В центре на свободном пятачке, к которому сходились усыпанные галькой дорожки, упражнялись Соколы в красных кафтанах. Их было четверо, две пары сражались между собой: воины схлестнулись на мечах, а чародеи пытались достать друг друга заклинаниями. Чародейка – смуглая женщина с короткими угольно‑чёрными волосами – осыпала противника градом огненных «перьев». Её лёгкие стремительные движения напоминали диковинный танец. Она то бабочкой порхала по двору, то извивалась змеёй, сплетая всё новые и новые огненные заклятия. Она взмахивала руками, и пламя продолжением её движения неслось к цели.

Василиса заворожённо наблюдала за этим зрелищем. И не она одна. Во дворе собралась стайка Воронов. Они улюлюкали и хлопали в ладоши. Кто‑то даже взобрался на дерево, чтобы лучше видеть происходящее.

«Как знать, может, однажды я тоже надену красный кафтан», – подумала Василиса, переводя взгляд вдаль, на маковки Царских Палат и высокую стену за ними. Там, за стенами, жители спокойно занимались своими делами, возможно, даже не задумываясь о том, что за их покоем стоят сотни Воронов и Соколов, разбросанных по стране, каждый день рискующих своей жизнью в сражениях с нечистью.

После окончания Великой Войны землю продолжали разорять чудища, вырвавшиеся из Нави. И основание Вольской Гвардии стало лишь вопросом времени. Миру нужны были воины и чародеи, способные противостоять заразе. Белогор это понимал. Понимал он и то, что рано или поздно чернокнижники снова поднимут голову.

«Опыт Великой Войны показал, что ни человечество, ни Совет не были готовы к масштабной магической войне, – рассказывал Беремир во время урока. – Высшая магия всегда была привилегией элиты. Передавалась из поколения в поколение, от придворных чародеев – к их редким ученикам из знатных семей. Простолюдины же были вынуждены собирать крупицы знаний сами, перемешивать их с преданиями и суевериями и по наитию творить подобие чар. Таких чародеи до сих пор пренебрежительно называют ведьмами и ведьмаками. Чернокнижники увидели эту ошибку и сделали ставку на массы. Вербовали одарённых детей по деревням и сёлам, превращая их в оружие против власти».

«И после войны Белогор решил сделать то же самое», – кивала Василиса.

«Чтобы сохранить мир, нужно всегда быть готовым к бою», – отвечал Беремир.

Василиса вынырнула из воспоминаний и погладила перстень на пальце.

– Скажи, что я готова, – прошептала она.

Втянула носом воздух, закрыла глаза, выдохнула и уверенным шагом направилась к красной двери.

Капитан сидел за письменным столом, опустив голову, и что‑то писал. Вокруг него ровными стопками лежали книги и свитки. В окно за спиной заглядывало закатное солнце. Он поднял на Василису малахитовые глаза.

– Атли? – вырвалось у Василисы. – Ой, простите, капитан! Я прибыла, записку получила…

Атли обворожительно улыбнулся и поправил воротник чёрного кафтана. На груди блеснула брошь – серебряный ворон на полумесяце.

– Можно просто Атли. Не люблю формальности. Присаживайся. – Он указал на кресло у стола.

Василиса приняла приглашение. Кабинет Атли казался удивительно пустым. Письменный стол, кресло и книжный шкаф – вот и всё, что здесь было. У одной стены лежала большая циновка с клочьями серой шерсти и крупная обглоданная кость. Шерсть обнаружилась и на чёрном кафтане Атли. Василиса машинально огляделась в поисках пса, но никого не увидела.

– Как тебе твоя комната? Всё нравится?

Василиса кивнула.

– Отлично, – Атли говорил непринуждённо, словно они были старыми друзьями. – Расскажи немного о себе. Откуда ты? Как попала к Беремиру?

– Я из Илланского княжества.

Атли не сумел скрыть удивления:

– С юга, значит. Далеко же тебя занесло.

– Я хотела учиться у Беремира, – пожала плечами Василиса. – Много слышала о нём в детстве. Мама была против магии. В смысле, она была слегка не в себе. Говорила, что меня хотят у неё отнять, запрещала покидать дом. Так что все отборы в Гвардию я пропустила. А потом мама наняла мне няньку. Дуней звали. И она оказалась ведьмой. Скрывала это от матери, разумеется. Но зато сумела понять, что и у меня есть способности. Сначала она сама учила меня тайком. Рассказывала про Гвардию, про Беремира. А когда мне исполнилось тринадцать, мы с Дуней сбежали.

– Что с ней стало?

– Наверное, вернулась назад, – ответила Василиса. – Мы расстались на въезде в Тригорскую долину. Она сказала, что не может поехать дальше. Я несколько дней блуждала по лесу, но всё же смогла найти Лютоборы и Беремира.

– И он сразу согласился?

– Ну, не сразу, – протянула Василиса. – Я три ночи провела на его крыльце. Днём не давала ему проходу и всё показывала какие‑то фокусы.

Василиса засмеялась, вспоминая.

– Я заставила летать ведро. Оно оказалось с навозом. Конечно, я его уронила.

Глаза Атли весело блестели.

– Надеюсь, не на Беремира?

– На домового, – Василиса коснулась мешочка на шее. – Наше знакомство не задалось.

Атли сделал несколько пометок на листе пергамента.

– Происходило ли что‑то… необычное? – спросил он. – Беремир рассказывал тебе, чем занимался в Лютоборах?

Василиса прищурилась. О чём это он?

– Он говорил, что отошёл от дел. Не знаю. Нет, наверное, ничего необычного.

– Ладно, – Атли отложил перо. – Думаю, на этом мы можем пока закончить. Вообще я позвал тебя, чтобы потренироваться. Посмотреть, что ты умеешь и как будешь работать в паре.

Атли встал из‑за стола. Василиса тоже поднялась.

– Моей… парой будешь ты? – спросила она. Щёки обжёг румянец.