Укрытие. Книга 1. Иллюзия

– К сожалению, Питер сейчас третий в нашем списке, – сказала наконец Джанс. В ее голосе неожиданно послышалась усталость. Он звучал тихо и слабо в огромном пространстве этого редко используемого и чрезмерно большого помещения.

Мэр взглянула на Марнса – тот испепелял договор взглядом, стиснув челюсти.

– Что ж, полагаю, мы все знаем, что имя Мерфи попало в список из вежливости. Он слишком стар для такой работы…

– Он моложе меня, – оборвала его Джанс. – А я справляюсь прекрасно.

Бернард наклонил голову:

– Да, но… боюсь, ваш первый кандидат просто не подойдет.

– Это еще почему? – спросила Джанс.

– Не знаю, насколько… тщательно вы ее проверяли, но у нас хватало проблем с этой кандидаткой, и я не могу на нее согласиться. Пусть даже она из отдела техобслуживания.

Последнее слово Бернард произнес так, точно оно было пропитано ядом.

– Какого рода проблем? – осведомился Марнс.

Джанс бросила на него предупреждающий взгляд.

– Ничего такого, о чем мы захотели бы сообщить. – Бернард повернулся к Марнсу. Теперь яд источали глаза коротышки – неприкрытую ненависть к Марнсу или, возможно, к звезде на его груди. – Ничего достойного внимания закона. Но были кое‑какие… реквизиции из ее офиса, перенаправления материалов в обход нас, необоснованные заявки о приоритетности и тому подобное. – Бернард глубоко вздохнул и сложил руки на лежащей перед ним папке. – Я не стану заходить настолько далеко, чтобы называть произошедшее кражей, но мы посылали жалобы Дигану Ноксу как начальнику механического отдела, чтобы проинформировать его об этих… нарушениях.

– И это все? – прорычал Марнс. – Реквизиции?

Бернард нахмурился и накрыл ладонями папку:

– Все? Вы меня вообще слушали? Она практически крала вещи, перенаправляя то, что заказывал мой отдел. И не факт, что они использовались для нужд укрытия. Она вполне могла их присвоить. Господь свидетель – эта женщина потребляла гораздо больше электричества, чем ей было положено по нормам. Может, она продавала его за читы…

– Это официальное обвинение? – осведомился Марнс, демонстративно доставая из кармана блокнот и щелкая механической ручкой.

– Э‑э… нет. Повторю – мы не хотели беспокоить вас. Но вы сами видите, что она не из тех, кто достоин начать карьеру по охране закона. От механика я ожидаю честности. И боюсь, этой кандидатке следует остаться там, где она есть, «на глубине».

Бернард похлопал по папке, как бы подводя итог.

– Таково ваше предложение, – уточнила Джанс.

– Да. И я думаю, поскольку у нас есть наготове прекрасный кандидат, желающий служить и уже живущий на верхних этажах…

– Я приму ваше предложение к сведению.

Джанс взяла со стола новенький листок с договором и намеренно сложила его пополам, а затем прогладила сгиб ногтем по всей длине. Потом сунула листок в одну из папок, пока Бернард с ужасом наблюдал за этой процедурой.

– И поскольку у вас нет формальных жалоб против нашей первой кандидатки, приму это за ваше молчаливое согласие на разговор с ней по поводу работы. – Джанс встала и подхватила свой рюкзак. Сунув папки в наружный карман, она застегнула клапан и взяла прислоненную к столу трость. – Спасибо, что встретились с нами.

– Да, но…

Бернард выскочил из‑за стола и догнал направившуюся к выходу Джанс. Марнс встал и последовал за ними, ухмыляясь.

– Что я скажу Питеру? Он ведь уверен, что в любой момент может приступить к работе!

– А не надо было ничего ему говорить, – отрезала Джанс. Остановившись в холле, она пронзила Бернарда взглядом. – Я послала вам свой список не для разглашения. А вы все разболтали. Поймите, я ценю все, что вы делаете для укрытия. Мы с вами уже давно и мирно работаем вместе, наблюдая процветание, какого, возможно, у наших людей никогда еще не было…

– Именно потому… – начал Бернард.

– Именно потому я вам прощаю нынешнее злоупотребление. Это моя работа. Мои люди. Они доверили мне принимать подобные решения. Вот почему мы с помощником и решили спуститься. Мы дадим нашему главному кандидату возможность ответить на все вопросы. И я обязательно зайду к вам на обратном пути, если понадобится что‑либо подписать.

Бернард развел руками, признавая поражение:

– Ну хорошо. Извиняюсь. Я лишь надеялся ускорить процесс. А теперь прошу вас, отдохните немного. Вы мои гости. Позвольте принести вам еды, может быть, фруктов?

– Мы пойдем дальше, – сказала Джанс.

– Хорошо. – Он кивнул. – Но хотя бы воды? Наполнить ваши фляги?

Джанс вспомнила, что одна из фляг уже пуста, а им нужно пройти еще несколько этажей.

– Это будет очень любезно, – согласилась Джанс.

Она подала знак Марнсу, и тот повернулся, чтобы она смогла достать его флягу из рюкзака. Затем сама повернулась к нему спиной, подставляя свою флягу. Бернард махнул одному из своих работников, чтобы тот взял и наполнил фляги, сам же все это время не сводил с путников глаз.

 

11

Они спустились почти до пятидесятых этажей, прежде чем к Джанс вернулась ясность мыслей. Ей все казалось, что она ощущает в рюкзаке тяжесть контракта с Питером Биллингсом. Отставший на пару ступеней Марнс что‑то бормотал себе под нос, ругая Бернарда и едва за ней поспевая. Джанс поняла, что зациклилась. Усталость в ногах смешалась с нарастающим ощущением, что их путешествие может оказаться напрасным. Сперва отец предупредил, что его дочь не согласится. Потом на нее стали давить в АйТи, чтобы она остановилась на другом кандидате. И теперь каждый шаг вниз она делала со страхом и одновременно с новой уверенностью, что именно Джульетта – правильный выбор. Им нужно будет уговорить эту женщину из механического согласиться на пост шерифа – хотя бы ради того, чтобы утереть нос Бернарду и сделать тяжелое путешествие ненапрасным.