Укрытие. Книга 2. Смена
Она взглянула на кабинку, которую он должен был зарезервировать.
– Нет. Боже упаси. Милая, почему ты вообще об этом заговорила?
Официант принес им вино, затем раскрыл блокнотик и уставился на них:
– Вы уже выбрали?
Элен перелистнула меню и перевела взгляд с официанта на Дональда.
– Я возьму как обычно, – решила она и указала на блюдо, которое некогда было простым сэндвичем с поджаренным на гриле сыром и картофелем фри, а теперь включало еще и поджаренные зеленые томаты, сыр грийе, глазировку из кленового сиропа и тонкие, как спички, палочки картофеля фри с соусом тартар.
– А вы, сэр?
Дональд пробежался взглядом по меню. Разговор его взволновал, но сейчас ему требовалось что‑то выбрать и сделать это быстро.
– А я, пожалуй, попробую что‑нибудь другое, – ответил он, осознав тут же, что фраза звучит двойственно.
12
2110 год
УКРЫТИЕ 1
Двенадцатое укрытие рушилось, и к тому времени, когда подошли Трой и остальные, помещение связи наполняли переговоры по радио и удушающий запах пота. Перед станцией связи, за которой обычно сидел один оператор, сейчас толпились четверо. Выглядели они точно так, как ощущал себя Трой: паникующие, не подготовленные к ситуации, готовые сжаться в комочек и где‑нибудь спрятаться. Как ни странно, Троя это успокоило. Их паника стала его силой. Он сможет изобразить уверенность. Сумеет удержать ситуацию под контролем.
Двое были облачены в пижамные рубашки вместо оранжевых комбинезонов, значит разбудили и вызвали операторов предыдущей смены. Трою захотелось узнать, сколько времени продолжались проблемы с Двенадцатым, прежде чем об этом наконец‑то сообщили ему.
– Какие последние новости? – спросил Сол оператора постарше, который сидел, прижимая наушник к уху.
Тот обернулся. Его лысая голова блестела в свете потолочных ламп, в морщинках на лбу скопился пот, седые брови были озабоченно приподняты.
– Не могу связаться ни с кем в серверной, – ответил он.
– Выведите все переговоры из Двенадцатого, – велел Трой, ткнув в одного из трех других операторов.
Мужчина, которого он впервые увидел всего неделю назад, стянул с головы наушники и щелкнул переключателем. Из динамиков хлынули перекрывающиеся возгласы и приказы. Все бросили то, чем занимались, и стали слушать.
Другой оператор, лет тридцати с чем‑то, по очереди выводил на экран изображения с десятков видеокамер. В Двенадцатом повсюду царил хаос. Они увидели спиральную лестницу, забитую людьми, которые лихорадочно толкались. Исчезла голова, кто‑то упал и, вероятно, был затоптан теми, кто двигался дальше. Распахнутые от страха глаза, стиснутые челюсти или разинутые в крике рты.
– Покажите серверную, – приказал Трой.
Оператор набрал что‑то на клавиатуре. Давка на лестнице сменилась умиротворяющим видом неподвижных серверов. Корпуса серверов и решетку на полу заливал свет мигающих ламп неотвеченного вызова.
– Что там произошло? – спросил Трой, испытывая необычное спокойствие.
– Все еще пытаемся выяснить, сэр.
Ему сунули какую‑то папку. В коридоре собралось несколько человек, они заглядывали внутрь. Новость распространялась, толпа в коридоре росла. Трой ощутил, как по затылку течет струйка пота, но его не покидало зловещее спокойствие, это признание статистической неизбежности.
В одном из радиоканалов пробился отчаянный голос, наполненный ощутимой паникой:
– …они пробиваются внутрь! Проклятье, они вышибают дверь! Они вот‑вот окажутся здесь…
Все в комнате связи затаили дыхание. Разговоры и всякая деятельность прекратились, все слушали и ждали. Трой даже не сомневался, о какой двери говорил тот отчаявшийся человек. Кафе и шлюз разделяла всего одна дверь. Ее следовало бы сделать прочнее. Много чего следовало бы сделать прочнее.
– …я здесь совсем один, парни. Они скоро пробьются. Черт возьми, они же сейчас пробьются…
– Это помощник шерифа? – спросил Трой.
Он пролистал папку. В ней содержались сводки о ситуации в Двенадцатом укрытии, составленные руководителем отдела АйТи. Никаких волнений. Последняя очистка была два года назад. Индекс страха на момент последнего измерения составлял восемь пунктов. Немного повышенный, но не слишком.
– Да, полагаю, что это помощник шерифа, – ответил Сол.
Оператор видеокамер повернулся к Трою:
– Сэр, тут будет массовое бегство.
– Их рации блокированы?
– Мы отключили ретрансляторы, – кивнул Сол. – Они могут разговаривать между собой, и всё.
Трой подавил желание обернуться и взглянуть на любопытных, заглядывающих из коридора.
– Хорошо, – сказал он.
Приоритетным в такой ситуации было изолировать вспышку «эпидемии», не дать ей распространиться на соседние «клетки». Это рак. Его надо вырезать. И не скорбеть об утраченном.
– …они уже почти внутри, они уже почти внутри, они уже почти внутри… – бормотал динамик.
Трой попытался представить это лихорадочное бегство, давку, распространение паники. Правила четко предписывали не вмешиваться, но у Троя проснулась совесть. Он протянул руку к радисту:
– Дайте мне с ним поговорить.
К нему повернулись головы. Его слова ошеломили всех, кто рабски придерживался протокола. Через несколько секунд ему сунули рацию. Трой не стал колебаться и нажал кнопку передачи:
– Помощник?
– Алло? Шериф?
Видеооператор прогнал изображения с разных камер, затем махнул рукой и указал на один из мониторов. В углу экрана виднелся номер этажа – 72. Человек в серебристом комбинезоне сидел, навалившись на стол. В руке он сжимал пистолет, возле клавиатуры растеклась лужа крови.
– Это шериф? – кивнув на экран, спросил Трой оператора.
Тот вытер лоб и кивнул.
– Шериф? Что мне делать?
Трой нажал кнопку на рации.
