Улица Светлячков
Кейт встала, закинула рюкзак на плечо.
– Не дадут нам работу в газете, Талли.
– Так, тебя зря, что ли, мама учила позитивному настрою?
Они спустились по лестнице, смешались с шумной толпой студентов.
Снаружи яркое солнце освещало мощенный кирпичом внутренний двор, который все привыкли называть Красной площадью. Возле библиотеки Суззало кучковались патлатые студенты с плакатами «Требуем очистить Хэнфорд»[1].
– Хватит уже жаловаться маме каждый раз, когда что‑то не по‑твоему, – сказала Кейт по пути к Кводу[2]. – Нам даже на занятия по журналистике раньше третьего курса ходить не полагается.
Талли остановилась:
– Ты что, не идешь со мной?
Кейт лишь улыбнулась, не сбавляя шаг.
– Нам ничего не светит.
– Но ты ведь пойдешь? Мы же команда.
– Конечно, пойду.
– Так и знала. Ты просто прикалываешься.
Продолжая разговаривать, они шли по Кводу мимо пышно зеленеющих вишневых деревьев, мимо газонов, покрытых густой сочной травой, мимо компаний студентов в разноцветных шортах и футболках, игравших во фрисби и сокс.
Талли остановилась возле здания, в котором располагалась редакция газеты.
– Говорить буду я.
– Какая неожиданность.
Смеясь, они вошли в здание и представились потрепанного вида парню за стойкой в вестибюле, который показал им дорогу к кабинету главного редактора.
Встреча заняла от силы минут десять.
– Я же говорила, что мы еще не доросли, – сказала Кейт на обратном пути.
– Не беси. Я начинаю думать, что ты не хочешь становиться журналисткой.
– Вот уж враки, думать ты вообще не приучена.
– Сучка.
– Грымза. – Кейт обняла ее за плечи. – Пошли уже домой, Барбара Уолтерс[3].
Талли так расстроилась из‑за разговора с редактором, что Кейт до самого вечера уговаривала ее приободриться.
– Ну ладно тебе, – наконец сказала она несколько часов спустя, когда они с Талли сидели в своей крохотной комнатке. – Давай собираться. Ты же хочешь круто выглядеть на вечеринке?
– Да плевать я хотела на эту идиотскую вечеринку. Можно подумать, меня интересуют сопливые студенты.
Кейт отчаянно старалась сдержать улыбку. Талли все делала с размахом – воодушевлялась от души, но и огорчалась горше некуда. В университете это стало еще заметнее. Но, странное дело, в отличие от Талли, которую теперь будто сильнее бросало из крайности в крайность, Кейт, наоборот, понемногу расслаблялась. Она чувствовала себя с каждым днем все более уверенной, зрелой, готовой ко взрослой жизни.
– Любишь ты все драматизировать. Если хочешь, можешь меня накрасить.
Талли подняла взгляд:
– Серьезно?
– Полжизни ждать не буду, так что пошевеливайся.
Талли подскочила, схватила Кейт за руку и потащила по коридору к душевой, где несколько десятков девушек уже мылись, вытирались, сушили волосы.
Они постояли в очереди, приняли душ и отправились обратно к себе. К счастью, двух других соседок дома не было. В крохотной каморке, заставленной шкафами и столами, с трудом помещалась двухъярусная кровать их соседок‑старшекурсниц, а места, чтобы развернуться, едва хватало для двоих. Сами они спали не здесь, а в огромной общей спальне с кучей кроватей в дальнем конце коридора.
Талли почти час потратила на макияж и прически, затем достала заранее купленные отрезы ткани – золотой для себя, серебристой для Кейт, – тут стянула ремнем, там закрепила булавкой, и получились две божественные тоги.
Когда она закончила, Кейт посмотрелась в зеркало. Сверкающая серебром ткань прекрасно шла к ее бледному лицу и золотистым волосам, зеленые глаза так и сияли. После стольких лет в образе ботаника она до сих пор иногда удивлялась тому, как здорово может выглядеть.
– Ты гений, – сказала она.
Талли покружилась, демонстрируя свой наряд:
– Как я выгляжу?
Золотая тога подчеркивала ее большую грудь и тонкую талию, щедро начесанные, залитые лаком волосы волнами струились по плечам, как у Джейн Фонды в «Барбарелле»[4]. Голубые тени и густая подводка придавали лицу экзотический вид.
– Выглядишь потрясно, – сказала Кейт. – Парни с ног попадают.
– Слишком ты много думаешь о любви, начиталась своих романчиков. Эта вечеринка для нас, а не для парней. Хрен с ними.
– Подозреваю, что с ними, но проверять не планировала. Хотя от свидания не откажусь.
Талли взяла ее под руку и повела по коридору, затопленному болтовней и смехом. Вокруг сновали туда‑сюда девушки разной степени одетости со щипцами для завивки, фенами и простынями.
Внизу, в большой гостиной, какая‑то девчонка учила подруг танцевать хастл.
Выйдя на улицу, Кейт и Талли смешались с толпой, плывущей мимо. Стоял теплый сентябрьский вечер, люди были повсюду. Вечеринки планировались почти в каждом братстве. Девушки из разных общин группками стекались к домам пригласивших их братств – кто в костюмах, кто в обычной одежде, кто вообще почти без одежды.
[1] Хэнфордский комплекс – некогда один из крупнейших в США комплексов по производству радиоактивных материалов, расположенный в штате Вашингтон. Полностью выведен из эксплуатации в 1987 году, ныне хранилище радиоактивных отходов.
[2] The Quad, Двор свободных искусств, – главный внутренний двор Вашингтонского университета, одна из достопримечательностей кампуса.
[3] Барбара Уолтерс (р. 1929) – американская журналистка и телеведущая, вела новостные программы и ток‑шоу на нескольких крупнейших телеканалах.
[4] Научно‑фантастический фильм 1968 года.
