Ваше Сиятельство 2 (+иллюстрации)
Явление людей из имперского надзора – чаще всего событие неприятное. И я должен был их ждать, тем более после разговора в больничной палате с графом Захаровым. Но черт принес их так невовремя! Вернее, не черт, а Гера. Конечно, это шутка, но за ней вполне могли скрываться происки рассерженной жены Перуна. Влияние богов обычно таково: они управляют лишь случаем. Обстоятельства складываются так, что ты воспринимаешь их как неожиданное везение или напротив – жуткую неудачу. Это лишь в легендах да мифах Небесные переводят на смертных молнии или оказывают какое‑либо грубое материальное воздействие. Ладно, о богах сейчас рассуждать неуместно: на меня вопросительно смотрел Антон Максимович и мама, пылая взглядом, ожидала моей реакции.
– Пусть ждут в гостиной, – повторил я, неторопливо попивая компот и поглядывая на застывшую у края стола Ксению.
– Может ты поторопишься, Саш? Все‑таки люди из высокой имперской службы, – заметила графиня.
– Да, мам. Компот, кстати, вкусный. Надо бы повара похвалить, – отставив стакан, я встал и вышел из‑за стола. – И борщ очень даже. Моя благодарность Кузьме Ильичу.
В гостиной меня дожидались двое: все тот же граф Захаров и виконт Костромин – мужчина тоже в возрасте, лет этак за пятьдесят, шатен с сединой, густыми усами, в очках.
– У нас к вам несколько вопросов, Александр Петрович, – после недолгого представления, произнес Захаров. – Можно сказать продолжение разговора, прерванного в доме Асклепия.
– Что он натворил еще? В каком доме Асклепия? – вмешалась мама.
– Как же вы, ваше сиятельство не ведаете? Речь о доме Асклепия, который на Старолужской. В понедельник, двадцать третьего мы имели общение с вашим сыном в палате, где лежит на лечении виконт Ковальский Густав Борисович. Надо заметить, пребывал Ковальский в крайне скорбном состоянии, и не без помощи вашего сына, – сообщил Захаров и покосившись на диван, спросил: – Позволите присесть? Разговор может не выйти коротким, а нам еще писать бумаги придется.
– Да, конечно, господа. Прошу, – позволила графиня и, открыв дверь шире, призвала: – Антон Максимович, пожалуйста, организуйте столик возле дивана. Господам от государя потребуется писать документы, – при этом мама не упустила момента сердито глянуть на меня и полушепотом спросить: – Это вы с Талией успели?
– С Талией Евклидовной Евстафьевой, – подтвердил виконт Костромин, видимо отличавшийся хорошим слухом, и добавил: – Мы как раз только что от нее. Занятный разговор был. Такое нам наговорила, что теперь не знаем, что и думать. Получается, дело ваше вовсе не простое.
